— Это… — я задыхалась. — Это потрясающе. Не останавливайся. Пожалуйста…

Когда он засунул пальцы внутрь, мои стеночки сжали их, подводя меня к освобождению. Его большой палец быстро гладил мой клитор, пока остальные растягивали меня; странное, но удивительное чувство.

Я соответствовала его ритму своими толчками, пока мои мышцы, наконец, не стали сжиматься, даря мне самый интенсивный оргазм в моей жизни.

— Вот так, детка. Кончи для меня, — он продолжал управлять моим ртом, а его язык дразнил меня, пока я спускалась с небес.

Когда наслаждение начало исчезать, и мое дыхание замедлилось, туман, созданный вокруг меня, рассеялся, вернув меня обратно в реальность.

Убрав свою руку из моих шорт, он удержал меня за талию и спустил вниз. Мои ноги все еще немного тряслись. Я сразу же ухватилась за его руки, приложив все усилия, чтобы не упасть, пока силы полностью не вернулись ко мне. Он крепко держал меня, давая время, в котором я так нуждалась.

Не успели мы отойти друг от друга, как услышали, что Алекса идет по коридору на кухню. К нам. Она резко остановилась, когда заметила мое покрасневшее лицо. Быстро взглянув на Алека, я не могла не отметить, как спокойно он выглядел. И, осмелюсь сказать, равнодушно.

— Я помешала? — спросила она, проявив вежливость и немного покраснев, остановившись и глядя на меня.

— Нет, все в порядке. Ты можешь войти и взять что тебе нужно. Не обращай на нас внимания, — я старалась контролировать свой взволнованный голос, когда говорила с ней.

Она улыбнулась и, проходя мимо, поприветствовала Алека. Как только она зашла ему за спину, то посмотрела прямо на меня и беззвучно произнесла «Охереть», заставив меня рассмеяться от ее бесстыдности. Алек вопросительно взглянул на меня. Я покачала головой и вновь рассмеялась.

Он прошел со мной из кухни до входной двери. Я подумала, что теперь он уйдет. Стараясь изо всех сил скрыть разочарование, я посмотрела на него и искренне улыбнулась.

— Ну, мне лучше поехать домой. Я должен уехать из города на пару дней, но я позвоню тебе, когда вернусь, — он потянулся и схватил меня за руку. — Пожалуйста, отвечай на свой телефон, Сара.

Когда я сразу же не ответила, он наклонил голову в сторону и выжидающе посмотрел на меня. Он будет ждать здесь всю ночь, пока я не дам ему ответ, который он хочет.

— Ладно, я отвечу на твой звонок, — сказала я, ухмыляясь.

— Хорошо. И включи сигнализацию, когда я уеду, — он наклонился ближе и подарил мне сладкий поцелуй на прощание, не уступающий тому, что произошел пару минут назад.

Затем он ушел. И я уже скучала по нему.

Ох, не к добру это.

Алек

Еще ни разу в жизни я так не радовался командировке. Надеюсь, проведенное в Вегасе время поможет мне начать мыслить здраво. Рядом с Сарой я слабел, и, откровенно говоря, это чертовски плохо.

Вновь и вновь я пытался не торопить события: узнать ее и предоставить ей достаточно времени, чтобы узнать меня. Но каждый раз, когда мы были рядом друг с другом, весь мой здравый смысл просто исчезал.

Чтобы отвлечься, мне хватало ежедневных встреч и бесчисленных часов работы над строительными планами моего нового отеля. Только ночью, когда я был один в постели, мои мысли возвращались к женщине, перевернувшей мой мир вверх дном. Я думал, что был застрахован от этого чувства, но, вероятно, был неправ.

И я никогда не был так счастлив.

Однако мы двигались слишком быстро. Не для меня, но определенно для нее, в чем я был уверен. Я хотел, чтобы она полностью доверяла мне, чтобы никогда не сомневалась относительно моих искренних чувств к ней. Ведь если она когда-нибудь обнаружит то, что я скрываю, будет нужна ее преданность и искренняя любовь, чтобы помочь ей снова разглядеть настоящего меня.

В четверг вечером я, наконец, позвонил ей.

— Привет, — ответила она на втором гудке. Думаю, Сара пыталась показаться безразличной, но ей это не удалось. Я знал, что она была так же взволнована разговором со мной, как и я, хотя я и смог скрыть свое желание.

— Привет, красавица. Скучала по мне? — я ничего не мог поделать с желанием потешить свое самолюбие.

— Нет, не особо.

Я решил спровоцировать ее:

— Почему ты врешь мне, Сара? Я должен уложить тебя к себе на колени и отшлепать, пока ты не скажешь мне правду? — я услышал ее вздох, мгновенно сделавший меня твердым. Образ ее, лежащей на моих коленях, был пыткой, но ее ответ на мой выпад почти заставил меня потерять самообладание.

— Ты можешь делать то, что хочешь, Алек, — в ее ответе не было никакой застенчивости, которую я наблюдал, когда она находилась рядом со мной. Думаю, в этом была прелесть телефона. Сара могла быть настолько наглой, насколько хотела, находясь у себя дома, вдали от моих глаз.