— Ты когда-либо спал с ней?

О, мой Бог, я не могу поверить, что только что спросила у него это. Он, вероятно, скажет мне нет.

Не задумавшись, он ответил:

— Да, и это было давным-давно.

Хорошо, я такого не предвидела, но он, по крайней мере, был честен. Хотя, затем в моей голове предстала картинка их двоих — обнаженных и переплетенных, и из-за этого я начала злиться.

И это привело меня к моей следующей ужасной мысли. Почему он преследует меня, когда может с легкостью переспать с ней? Любой заметил, как сильно она хотела его.

— Ну, она, очевидно, хочет тебя. Так что… почему бы тебе не оставить меня в покое? — ему удалось заставить меня нервничать, и я, черт возьми, запнулась.

Сузив глаза, он прикусил нижнюю губу, думая, что сказать в ответ на мой выпад.

— Ты ревнуешь, Сара? Действительно ревнуешь к Джасинде?

Какого черта? Он издевается надо мной?

— К ней? Серьезно? Ревную к кому-то, кто настолько фальшивый? Я так не думаю! — довольно громко воскликнула я. Знаю, что была жалкой, но меня это не заботило.

— Ты права. Тебе не нужно ревновать к Джасинде. Совершенно не нужно.

Прекрати произносить ее имя!

— Но она, очевидно, хочет тебя, Алек, — повторила я. — Попытайся отрицать это.

— Я осознаю, что она хочет меня. Но я не хочу ее. Я хочу тебя. Это настолько очевидно. Думал, что ты уже знаешь это.

Слова вылетели, прежде чем я успела остановить их:

— Почему ты хочешь меня, когда у тебя может быть она?

Черт! Не могу поверить, что задала ему еще один глупый вопрос. Это показывало, насколько уязвимой и неуверенной я была.

Когда он не ответил, я заставила себя посмотреть на его великолепное лицо, его челюсть дергалась от раздражения. Может он внезапно понял, что я была права, и он должен быть с нею? Он осознал, насколько глупо было преследовать кого-то, кто боролся с ним на каждом шагу? Я не знала, но надеялась, что нет.

Каждой клеточкой своего сердца я надеялась на это.

После, как казалось, вечности, он, наконец, нарушил тишину.

— Почему я должен хотеть ее, когда у меня есть ты? Ты полный пакет, Сара. Разве ты не видишь этого?

Я была ошеломлена.

Действительно потрясена и немного смущена.

— Ты очень красивая, и у тебя тело, от которого я теряю свой рассудок каждый раз, когда смотрю на тебя, не говоря уже о прикосновениях. Ты сильная девушка, которая не боится высказываться. И хотя ты самая упрямая и несносная девушка, которую я когда-либо встречал, ты заставляешь меня чувствовать то, что я никогда не чувствовал прежде ни с кем. Таким образом, я снова спрашиваю тебя, почему я должен хотеть ее или кого-либо еще, когда у меня есть ты?

Алек держал меня за подбородок, чтобы удостовериться, что я видела искренность в его глазах.

Без промедлений он притянул меня в свои объятия и начал целовать со страстью, которая должна быть скрыта уединением. Но я позволила ему это, потому что не могла больше сдерживаться. Его руки сомкнулись на моей спине и удерживали мою рубашку, пытаясь притянуть еще ближе. Когда я застонала ему в рот, он стал проявлять свои собственнические замашки. Его язык вторгся в мой рот, пытаясь заклеймить его. Его доминирующая сторона проявилась через поцелуй, и я наслаждалась этим.

К сожалению, мы были прерваны, когда Алекса и Мэтт вышли на мои поиски. Было поздно, а до этого у меня был напряженный день в магазине. Шаркая ногами у входа в бар, Мэтт удерживал свой взгляд на Алеке, а затем перевел его на меня, чтобы удостовериться, что я была в порядке. Алекса, с другой стороны, широко улыбалась. Когда она привлекла мое внимание, то подмигнула мне и сгримасничала. Она заставила меня рассмеяться. Она была такой развязной, что не беспокоилась, кто и что подумает, и из-за этого мне стало еще смешнее.

— Ну, думаю, я должна идти, — сказала я после нескольких секунд неловкого молчания, делая шаг назад. Шаг, который ему, очевидно, не понравился, но большего не произойдет этой ночью. Я должна была идти, и он знал это.

— Можно, я отвезу тебя домой? — спросил он, снова вторгаясь в мое личное пространство.

— Спасибо, но я приехала сюда со своими друзьями и уехать должна также с ними.

Его лицо осунулось.

— Но я увижу тебя завтра вечером? — это был вопрос, не утверждение. Я помнила, что он уже приглашал меня, но хотела быть уверенной, что он не держал меня в запасе. Для чего — я и понятия не имела. Но с другой стороны, все мысли, которые были у меня на уме, не имели смысла.