Когда он возвращался, он держал что-то в руках. Это была глубокая тарелка, вздымающийся пар из которой привлек меня. Чем ближе он подходил, тем больше восхитительный аромат окутывал меня, и мой желудок сумасшедше заурчал.

Он сделал мне куриный суп с лапшой, и хотя это не казалось чем-то значимым, это было очень трогательно. Мужчина заботится о своей женщине, приносит ей суп, когда она больна… могло ли быть что-нибудь еще более милое?

— Ты не должен проходить через все это, Алек, — сказала я, хотя и благодарила все это время его за старания.

— Это не составило никакого труда. Я всегда буду заботиться о тебе, — он сидел на кровати рядом со мной, стараясь не пролить горячую жидкость. — Всегда, — повторил он, когда поднес ложку к моим губам.

Я потянулась, чтобы взять ложку из его рук, но он отодвинул руку, нахмурившись. О, Боже, он что, хочет накормить меня?

Хорошо. Я сдамся. Кроме того, если честно, не думаю, что у меня было достаточно сил, чтобы сделать это самой, мое тело немного дрожало от слабости.

После того, как я проглотила всю тарелку супа, то устроилась в постели, готовясь к хорошему ночному отдыху. Чувство вины за то, что я не могла позаботиться о себе, моментально исчезло, когда я увидела, как он смотрел на меня.

Выражение гордости поглотило его, так как я позволила ему взять на себя инициативу. Быть смотрителем. Быть мужчиной, который способен заставить свою женщину почувствовать себя лучше.

Я влюбилась в него еще сильнее в ту ночь.

Сара

Мне понадобилось три дня, чтобы почувствовать себя лучше. Алек настоял, чтобы я оставалась у него, пока не почувствую себя стопроцентно здоровой, и на этот раз я на самом деле его послушалась.

К счастью, Мэтт смог управлять магазином в мое отсутствие. Это было единственное, что Алек не ценил, и поэтому я полагалась на другого мужчину. Это раздражало его, хотя он всеми силами пытался скрыть это от меня.

Но я видела это.

Его челюсть напрягалась каждый раз, когда он слышал, что я разговаривала по телефону со своим хорошим другом. Но Алек ни разу ничего не сказал. Только реагировал. Ежеминутно. Он медленно свыкался с присутствием Мэтта в моей жизни. Он никогда не признает этого, но я видела, что его беспокойство потихоньку уменьшалось.

Моя прошлая ночь прошла в добровольном плену. Мы смотрели фильмы и ели еду на вынос. Я была почти в норме. Единственный симптом, который у меня остался — это легкая слабость. Отсутствие способности нормально поесть в течение нескольких дней сказалось на мне. Это был первый раз, когда я смогла съесть твердую пищу: курицу и брокколи — самое восхитительное, что я когда-либо пробовала.

Я чувствовала себя так хорошо, что попыталась соблазнить Алека. Он не шелохнулся, хотя пообещал мне тур со всеми удобствами в Дэверэвилль, когда я полностью поправлюсь.

Хотя я и была разочарована, он дал мне то, чего я с нетерпением ждала. То, о чем можно было фантазировать.

После того, как мы посмотрели еще один фильм, я заснула на его груди. Его тепло было слишком привлекательным.

Спустя несколько часов, я проснулась. Один из моих кошмаров решил навестить меня, напугав до чертиков, как обычно.

Думаю, умиротворение прекрасно, пока оно длится.

Удар. Удар. Удар.

Мое сердце стучало так быстро, что я чувствовала пульс по всему телу. Я приложила все усилия, чтобы отодвинуть ужас, который захватил меня несколькими минутами ранее. Как только удалось взять чувства под контроль, я повернула голову в сторону и увидела, что Алек смотрит на меня.

К счастью, он не заметил легкий блеск пота, покрывающий мое тело, или ужас в глазах, когда я только проснулась.

Повернувшись полностью к нему, я сосредоточилась на его глазах. Или, по крайней мере, попыталась. Он отодвинулся, выражение его лица было таким, будто он хотел что-то сказать мне. Когда я уже хотела спросить его об этом, он заговорил, вырывая из мыслей, которые изводили меня.

— Ты голодна? — спросил он, опустив руку и переплетя наши пальцы. Наклонившись ближе, он уткнулся носом в мою шею и провел языком по моей коже. — Я вот да.

Его дыхание щекотало меня. Я засмеялась и попыталась отодвинуться, но он настойчиво удерживал меня.