«Ночь его подери», – мысленно взмолился Тень, шарахнувшись в сторону. Ситуация была настолько идиотской, что оставалось только начать пускать мыльные пузыри умиления. Теневые жгуты сгустились вокруг жертвы, радостно обхватили его, и Изначальный собрался потащить гостя на улицу.

Собрался.

И с изумлением осознал, что жгуты… исказились, став милым балдахином над сонным мужиком.

«Что это такое?!» – взвыл Тень. – «Велиар, твои шуточки что ли?!»

Велиар же в это время катался по полу от смеха, глядя на результаты мести невесты и ее брата.

– Слыш… свали, дай поспать… – Мужик перевернулся на другой бок, запустив в хозяина второй тапкой.

Тень разъярился. Изначального ещё ни разу никто не смел настолько демонстративно игнорировать. Ещё никто и ни разу не смел так себя вести в его присутствии.

Магия сбоила, и разбираться с тем, что это значит и откуда проистекает, Тень не собирался. Комнату он пересёк всего за короткий миг, а в следующий – мужик висел за окном, удерживаемый за щиколотку рукой Тени. Изначальный разглядывал «подарочек», решая его судьбу.

Подарочек, похоже, либо еще не проснулся, либо головой думать не умел, потому что в следующее мгновение Изначальный получил со всей недюжинной силы мужика ногой (явно долго пробывшей без омовений в сапогах) в лицо.

Формы Тень не имел, и только это спасло его от окончательного унижения. Зато рука Изначального рефлекторно разжалась…

Глава 29. Большой совет.

Широкая лестница парадного входа была одним из самых нелюбимых мест Мстислава, а вот его супруга любила устраиваться на широких пролётах вместе с эскизами и заниматься своим творчеством.

Впрочем, у лестницы была и ещё одно, довольно утилитарное назначение. По этикету, стоя здесь, Грандсир Неведомого клана и его супруга встречали гостей на балах. Ну, или что было реже – на вот такие огромные советы.

В этот раз, на совет не хотел идти вообще никто из неведомого клана. Вампиры халявили, сбегали и делали всё, чтобы их не могли выловить. Вспоминая истерику, которую устроила обычно спокойная дочь, Ри то и дело сбивалась на ехидное хихиканье.

А собирать-то всех приходилось Мисту, и злился вампир так, что любо-дорого посмотреть. И даже Риана, которая должна всегда была быть на его стороне, обожала когда муж злился. Тогда его глаза темнели, и из спокойствия драгоценных камней проглядывала смертельная буря. И в спокойствии владыки Неведомого клана проглядывала мстительная опасная сущность бога войны.

И вообще, вообще, вообще! Вот разве можно перед ним устоять, когда он такой опасный, восхитительный и такой… любимый!

Ее радужные грозы разрушились прозаично – наверху что-то грохнуло и хрустнуло, следом послышались тяжелые шаги мужа и выматывающий душу скрежет его любимого топора по мрамору пола…похоже поистине божественное терпение Грандсира лопнуло.

Ри, сидящая на ступенях, подняла голову.

«Кто тебя вывел из себя окончательно?» – поинтересовалась она мысленно у Сира.

«Юна. Теперь у нее нет того шкафа, рассыпался», – скрипнул зубами Мстислав, и не подумав убрать оружие. И то, что Лин потом будет ворчать, восстанавливая мрамор – его не заботило.

«Бедная, бедная изменяющая демонесса», – засмеялась Ри. – «Милый, иди ко мне, я тебя обниму и даже посочувствую».

«Иду-иду, милая… в следующий раз ТЫ их собираешь. Разбаловались… или Мистралю они такие же концерты закатывали?»

«Мистралю-то?» – Ри задумалась, глядя на мужа. – «Тебе честно?»

«Пощади»

Мстислав соблаговолил-таки убрать топор и сел на ступеньку.

Ри тут же довольным котёнком прижалась к его руке.

«Не-а, ему концерты не закатывали. Его боялись, очень боялись и очень-очень боялись. А тебя любят, ценят и уважают. Чувствуешь разницу?»

«Надо их напугать, потому что больше я их ТАК собирать не хочу. Тоже мне, Неведомый клан. Детсад…»

«Не сердись на них. Они просто ужасно не хотят строить из себя страшных и неприступных демонов неведомого клана. Им пошалить хочется. Детство играет… да, да, в том самом месте, о котором ты сейчас подумал».

«Вот значит и буду воспитывать их через это самое место… ремнем, как детей!»

Ри засмеялась.

«Это будет… даже если и не очень больно, то очень запоминающееся в плане воспитания. И с кого начнёшь?»

«С Деметрия, который пытался удрать через окно. Почему-то за Гостом и Дэвоном бегать не пришлось. Лазарь – ладно, он по делу сидел в операционной, к нему тоже претензий нет… Ночь! Даже Владимир, чтоб ему икалось долго и яростно, и тот в детство впал… хотя он у своей пассии торчал и делал вид, что его там нет».