– Повтори пожалуйста, я не все записал!

– Вот только повторять это не хватало!

– Фыр, злюка…

– Я не злюка, – отрицательно покачала головой девушка, а потом, противореча своим же словам, размахнулась и ногой ударила в невидимую стену.

Гул прошёлся по всему городу, стена заполыхала чёрным светом со всех сторон.

– Стой… – Демиан приложил ладонь к стене, не доставая какого-то миллиметра. – Не трогай стену, она нам нужна!

Ната, за спиной которой уже начали распахиваться крылья, послушно кивнула и даже немного отступила, давая простор для действий. Вопросов, что примечательно, она не задавала.

Дем призвал свой дар, анализируя то, что видел. А видел он многое. И делиться этим с женой вампиру пришлось:

– Ну что ж… Могу порадовать, это как консервная банка. И вся та аура одичания разлагает всех внутри. Людей тоже. Причем войти люди могут, а вот назад…

– Тварь, – рыкнула Ната. – Никогда не любила этого гада. Дём, придумай, как мне появиться во время сражения!

– Подумаю. – Дем хмыкнул.

– Придумай. На «твоего» Изначального претендовать не буду, но мне эту тварь порвать хочется! Стольких вампиров загубить. Это же теперь не вылечить!

– Увы да…

По щеке Наты сбежала одинокая слеза, демиург порывисто отвернулась, обхватив себя за плечи. Она любила вампиров, почти как детей. Близко принимала к сердцу их взлёты и поражения, любила, ценила, готова была защищать. Но…

Видеть, как дети превращаются в монстров, а всё что она может для них сделать – это убить, было слишком тяжело…

Демиан же сквозь стену пытался ощутить степень разложения от этой ауры. Он пытался понять…

– Ната… – Позвал он негромко.

– Да? – взглянула девушка на него.

– Ты с нами в Атлантиду пойдёшь, или как? – Голос мага был задумчив, как никогда.

– В Атлантиду? – удивилась Ната. – Что вы там забыли?! Раньше было там, конечно, красиво. А сейчас местами руины, а местами аномальные зоны.

– Твоя ученица притащила нам жетоны-пропуска. Говорит, склады уцелели, лаборатории тоже. Хотим пошарить там…

Девушка кивнула.

– Тогда с вами.

– Вот и отлично… – Улыбнулся Демиан. – А теперь пошли отсюда, меня уже тошнит от этого места.

Ната молча уткнулась лбом в его плечо.

Маг распахнул усиленный портал, перенося их обоих домой. Праздник был закончен, а настроение – испорчено окончательно.

Велиар и Деми тоже сбежали из клуба. Оставив невесту принимать душ, Велиар решил передать ход лисенку. Дольше ждать он не мог – на сколько еще хватит этих фальшивых улыбок? Он просто сам себя такими темпами изведет же.

Лисенок походил из лап вон плохо – две единицы, а вот на свой ход Вэл не мог решиться. Он знал, что следующая будет Деми и – боялся…

Неожиданно косточки в руках Демиурга обожгли ладонь, Доска торопила его.

– Верно, хватит уже… – Прошептал Велиар, пуская их на стол. Две четверки, слишком мало… Осталась Деметра. Мир рванулся на встречу Вэлу, когда он шагнул сквозь время и пространство в ее спальню.

Комната была пуста. На кровати валялся букет чёрных лилий. Букет подаренный Велиаром стоял уже в вазе у изголовья кровати.

Из душа доносился плеск воды и негромкое пение.

Велиар с неприязнью посмотрел на букет, и под его взглядом тот стыдливо съежился, пока не пропал вовсе.

«Не напрашивайся…» – Подумал Демиург, не направляя своих мыслей никому. Натянув улыбку, Вэл поборол желание пробраться в душ к девушке.

Впрочем, она, словно уловив направленные мысли, показалась в комнате сама, закутанная в широкое полотенце. С задорной улыбкой на губах и почему-то пахнущая клубникой.

– Как-то ты быстро, – посмотрела Деми с вопросом на Вэла, проходя мимо него своему шкафу.

– Спешил к любимой невесте. – Велиар улыбнулся ей.

– Очень спешил?

– Очень.

– А почему? Что-то случилось?

– А тот вариант, что я скучаю – не вариант?

– Вариант, – согласилась легко Деми. – Но что-то мне подсказывает, что не в этом случае.

– Деми, ты упряма, как твоя бабка.

– Вся в неё, – не стала спорить девушка. – Ну, так что случилось?

– Ты не успокоишься, да?

– Пока не получу ответ, нет.

– Ладно… – Велиар рухнул в кресло и поманил девушку.

– Что? – удивилась она, – предлагаешь сесть к тебе на колени? Это чтобы я не убежала? Или тебе было легче говорить плохие новости?