Дара достала третью стрелу, наложила на лук и натянула тетиву к подбородку.

– Замри.

Посмотрел куда нацелена стрела.

– Я ведь говорил тебе, целится по косточке средней фаланги указательного пальца.

Тренькнула тетива, и стрела впилась ровно в центр многострадальной куртки. Дара аж взвизгнула, и принялась скакать вокруг меня, что тот Куня. Потом подскочила...

– Спасибо тебе, спасибо, спасибо, спасибо…

И поцеловала меня в щеку. Ощущение такое, что я в бане, в парилке, и почему то плохо держат ноги, так меня окатило жаром.

– Пожалуйста. Пошли стрелы поищем, нечего добру пропадать.

Отвернул лицо, чтоб не видно было как оно горит, и быстрым шагом отправился в сторону кустов, делая вид, что сильно озабочен поиском улетевших стрел.

После обеда, который состоял в основном из фруктов, и печенных овощей, очень уж питательный оказался вчерашний заяц, девушка продолжила дырявить многострадальную куртку, а я найдя две подходящие палки стал выстругивать подобие мечей. Работа продвигалась, ни шатко ни валко, строгальщик из меня оказался так себе, да и деревяшки попались уж больно крепкие, но как сказала Дара, - спешить в этом мире нам некуда, вот я не спеша и строгал.

Куня вернулся в наше расположение, когда до вечера оставалось еще добрых два-три часов, волоча по траве здоровенную птицу, вероятней всего тетерева. Оставив пернатого у моих ног, шмыгнул обратно, и появился спустя минут десять, притащив вторую такую же. Я стоял, смотрел на трофеи питомца, и думал, - где найти глину посреди леса, ощипывать этих курей я однозначно не собирался.

– Их нужно кипятком окатить, тогда ощипать совсем легко будет, - словно подслушав мои мысли, сказала Дара.

– Тогда я разжигать костер.

Когда костер вовсю трещал, выбрасывая искры, а над котелком уже поднимался пар, я отправился за новой партией хвороста, а то от вчерашнего почти ничего уже не осталось. Неся третью охапку, краем глаза заметил движение, замер, медленно поворачивая голову в том направление. За деревьями оказалась пара собак, собачки выглядели неприглядно, шерсть свисала колтунами, ребра выпирают, а с пасти обильно капала слюна. Парочка, не обращая на меня особо внимания, что то там себе вынюхивала, в опавшей листве. Присмотревшись, увидал четкий след волочения, оставленный пернатыми, которых затрофеил мой Куня. Видать эти «друзья человека» идут по запаху оставленным птицей, а может и по каплям кровы.

– Ану, пошли вон. Ничего вам здесь не обломится.

Собаки оставили обнюхивание, и уставились на меня. А хоть бы капля уважения во взгляде, или боязни. Я бросил хворост и достал дротик, тут же метнул его в ближайшую доходягу, но та ловко увернулась оскалив клыки, к ней присоединилась и ее товарка. Пришлось доставать рогатину, после чего обе собаки взвизгнув, и поджав хвосты, бросились в сторону ближайших кустов.

– Как большую палку увидали, так сразу и в кусты.

Развернулся что бы собрать брошенный хворост, и тут заметил Куню, стоявшего за моей спиной, и глядящего в сторону удравших псин.

– А я тут уже себе возомнил…

Когда второй пернатый был почти ощипан, над полянкой появился легкий ветерок, погнавший по траве волны, превращая ее в колышущееся зеленое море. Исчезли с воздушного пространства летающие букашки, а в небе показались первые, еще совсем маленькие, серые тучки.

– Вот те на, неужели дождь будет.

Постоял всматриваясь в небо, но что ты за деревьями увидишь.

– Дара, дощипывай курицу, и потом с Куней отправляйся вон в том направлении, там заросли огромного лопуха, нарежь побольше листьев, вот, возьми нож.

Сам же я отправился рубить невысокие деревца на жерди. Шалаш решил ставить под огромной елью, дополнительная крыша нам не помешает, да и небольшая возвышенность там, так что надеюсь нас не подтопит.

Связав веревкой, восемь жердин у основания, поставил их конусом, после чего уже вместе с девушкой, в четыре руки, стал оплетать их лозой. Выходил у нас, такой себе мини-вигвам. Когда скелет нашего убежища, был собран и закреплен, прихватил с собой Дару, чтоб вдвоем собрать больше мха, - за неимением шкур, обложим наши стены им.

Нужно поспешить, а то вон уже и ветер пропал, и ни одной пичуги не слыхать, все как вымерло.
– затишье перед бурей.

Листья лопуха укладывали по кругу, цепляя за оставленные сучки, выкладывая сверху мхом, после чего придавили еще и жердями, чтоб не разметало порывами ветра.

Вот наша хатка почти и готова, можно и новоселье праздновать.

Когда заканчивал забрасывать в карман хворост, чтоб было потом чем костер разжечь, на поляну упали первые тяжелые капли дождя. Я еще успел разобрать пару корзин, прихваченных с телеги, и соорудить из них что то на подобие щита, что бы прикрыть вход в наше бунгало, когда на поляну обрушился ливень.