Открыл глаза, передо мной черные Дарыны волосы, разметавшиеся на белой волчьей шкуре, вплетающие свою черноту в белизну волчьего меха, почти как инь и янь, - красиво, черт побери, так бы смотрел на эту картину и смотрел не отрываясь.

Тихонько приподнялся и вышел, стараясь ни на что не наступить, или опрокинуть.

Куня провел меня лишь глазами, продолжая валяться темным пятном, между двух белоснежных шкур, еще совсем недавно бегавших по лесу парочкой клыкастых альбиносов.

Когда были зажарены добытые питомцем куры, к костру неслышно подошла девушка.

– Я снова проспала.

– Просто день вчера был тяжелый, вот организм и берет свое.

– Не думала я что так устану, стреляя из лука, спина вся как деревянная стала.

– Лук, постройка шалаша, гроза опять же эта, вот все вместе…

– А мы чай пить будем?

– Сейчас поставлю. Только вот котелок грязный, так что кипятить будем в кружках.

– Пока вода закипать будет, давай я котелок почищу, может крепатура моя и пройдет.

Девушка отправилась оттирать травой котелок от золы, а я стал строить планы, на сегодняшний день.

Выходило, что заняться кроме как медитацией нам то и нечем. Лук Дара натянуть сегодня вряд ли сможет, не говоря что бы попасть в мишень, учеба с мечем тоже накрылась медным тазом. Прикинул и так и этак, - выходило, что нужно покидать приютившую нас поляну, и двигаться дальше.

Вывел карту, что бы наметить маршрут по лесным тропам к столице, и обнаружил немного в стороне, среди лесного зеленого моря островок, или скорей всего проплешину, это как кто посмотрит. Проплешина по своей форме напоминала, какого то снеговика, почти упирающегося в голубую кляксу. Приблизил карту и прочел, - хутор Ясный, озеро Ясное, - не шибко однако здесь у местных с фантазией. Так как спешить некуда, от чего бы нам не заглянуть, к лесным аборигенам, посмотреть их быт и все такое.

– Дара, ты сегодня еще не выходила ?

– Выходила, а что?

– Тогда допиваем чай и собираемся, нужно идти.

– Тебе нужно в столицу?

– Нет, но и здесь рассиживаться не стоит. По пути заглянем еще кое-куда.

Сборы были не долгими, прихватили только многострадальную куртку с пугала, да я забрал жерди придавливающие мох, может еще и пригодятся.

– Ты бы что то сделала с волосами.

– А что с ними не так.

– Все так, только если нам придется убегать, и твои волосы зацепятся за ветку или за куст…

– Я в косу сейчас заплету, и под куртку спрячу.

С косой девушка выглядела совсем иначе, тоже очень красивая, но по другому. Оказывается что Дара не только оберукая, но еще и многоликая, и я подумав так, от чего то расплылся в улыбке.

– Ты чего смеешься, у меня что сажа на лице?

– Нет никакой сажи, это я так, вспомнил….

– Я хотела спросить, а как же наши занятия, ты говорил, что и с мечем, и медитировать.

– Будут ведь еще полянки.

– Тогда хорошо.

И мы отправились в путь. Пройдя всего минут десять, наткнулись на маленький ручей, весело бегущий, по когда-то широкому руслу. Так вот от куда тот булыган, что Дара сапогом ковыряла.

Я посмотрел сначала на девушку, потом на своего питомца, те упорно делали вид что что-то там рассматривают, особенно старался убивец, с большим интересом разглядывая лягушку, сидящую на большом листе, девушка та просто покраснела, и смотрела на небольшой бочажок рядом с ручьем.

Вздохнув, достал бочонок, что бы пополнить наши оскудевшие водные запасы. Нужно будет при случае, прикупить бочонок побольше, литров так на сто.

До лесного хутора мы добрались на третьи сутки, как покинули поляну, ту на которой пережили нашу первую грозу в этом мире. Шли не торопясь, устроив даже один раз соревнования по стрельбе из лука. Соревнования я конечно же проиграл, хотя и ОЧЕНЬ старался выиграть, и получить главный приз, проиграл я девушке всего каких то два очка, от чего даже немного РАССТРОИЛСЯ (ну вы поняли).

Когда то давно, еще учась в институте, видел бурю эмоций у маленькой девочки, когда ей родители подарили на День Рождение щенка с длинными такими ушами, волочащимися по полу. У Дары в глазах стоял такой же неподдельный восторг, как у той мелкой девчушки со щенком, когда она выиграла у меня соревнования, длившиеся добрых пару часов, и как положено победителю получила главный приз в виде кольца на +3 манны, - дите дитем.

Хутор встретил нас высоким частоколом, и какой то нездоровой суетой, происходящей у здоровенных тесанных ворот. Группа орущих хуторян состояла из пяти человек, двух мужиков, бабы, и парочки девчонок лет десяти, все они что то наперебой галдели показывая руками в разные стороны, а баба обхватив себя причитала громче всех, при этом раскачиваясь во все стороны, как та неваляшка. Мы от вида картины встречающих нас товарищей, просто застыли на опушке, соображая, стоит ли к ним вообще приближаться, не чревато ли. Постояв так, переглянулись и направились к этой галдящей, орущей, воющей толпе, на ходу пытаясь понять с чего бы весь этот гвалт.

На траве, в белом сарафанчике с красным орнаментом по долу, лежала девочка, шея и грудь ребенка были все в крови, такой же алой как и вышивка на ее сарафане, и те две ленточки что были вплетены в пшеничные косички. Лицо у девчушки было такое бледное, что я сразу понял, - этот ребенок уже мертв.

Дара в одно мгновение стала как лист мелованной бумаги, и как та баба, раскачивающаяся над девчушкой, которая уже не причитала а только выла на одной протяжной ноте, вцепилась руками себе в плечи да так и застыла. Я и сам здорово растерялся, не зная что же делают в таких случаях. Будто в дымке, у меня перед глазами всплыло сражение на волчьей поляне, и трофеи взятые из пары альбиносов, - колечко с рунной вязью, то которое только для целителей, я еще тогда здорово расстроился, что вот такая замечательная вещь и абсолютно для меня бесполезная оказалась.