Я подумал, прежде чем затрясти головой. Этого было бы недостаточно, чтобы Белла не могла чувствовать опасность происходящего.

– Я не думаю, что смог бы жить в гармонии с самим собой, если бы был виновен в битве. Мне уже достаточно тех потерянных жизней.

– Тогда не вини себя, когда ты знаешь что это правильно. Гарри, очевидно, знал это. Он был храбр. Это было его достоинство, а не твой недостаток, который привел к его смерти.

Он улыбнулся мне, но это была мрачная улыбка, и его взгляд быстро переместился к Гермионе и Рону, которые стояли на возвышении в зале, обнявшись: лицо Гермионы было спрятано в сгибе шеи Рона, руки крепко обхватили его голову, а он уткнулся лицом в ее волосы. Капли слез бежали по ее щекам и сверкали как крошечные алмазы в желтом свете окружающих факелов. Были еще попадающие на ключицу Рона, каждая из которых оставляла мерцающий след на его коже.

– Как мы скажем им? – спросила Элис, глядя в том же направлении, что и Карлайл. Ее взгляд метнулся к Белле, прежде чем остановиться на мне.

По правде говоря, я совершенно не знал. Я хотел сообщить сестре об этом факте, когда высокий, холодный голос эхом прокатился по воздуху в третий раз. Все немедленно замолчали.

– Гарри Поттер мертв. Он был убит, когда убегал, чтобы сохранить свою жизнь, в то время как вы отдавали свои за него. Мы представим Вам его тело в доказательство того, что ваш герой ушел.

Моя челюсть сжалась, и грозное рычание вырвалось сквозь зубы. В тот момент не было ничего в мире, что я хотел бы больше, чем разорвать Воландеморта в клочья. Я хотел это сделать для Гарри, для Беллы, для Фреда, так же как и для бесчисленных невиновных людей, которые страдают в камерах Азкабана.

Ужас был виден на лице каждого человека в следующий момент, когда они попытались противостоять страшным словам и страшной правде.

– Битва выиграна, - продолжал Воландеморт. – Вы потеряли половину своих бойцов. Моих Пожирателей Смерти больше вас, и Мальчика, Который Выжил, больше нет. Больше не должно быть борьбы. Те, кто продолжит сопротивляться: мужчина, женщина или ребенок – будет убит, как будет убит каждый член его семьи. Теперь выйдете из замка, преклоните передо мной колени, и Вы будете помилованы. Ваши родители и дети, ваши братья и сестры будут жить и будут прощены, а Вы присоединитесь ко мне в новом мире, мы будем строить его вместе.

Жестокий голос замолк, только чтобы смениться резким и мучительным криком МакГонагалл, когда она побежала через длинный зал к выходу.

– Прочь с дороги! – кричала она, и ее глаза застилали слезы. Пожалуйста! Пожалуйста, пусть это не так! Не его… не Гарри!

– Пожалуйста, - просила Белла, повторяя мысли своего учителя, - скажи мне, что он лжет, Эдвард. Скажи мне, что Гарри жив.

Я не мог говорить. Все, что я мог, это взглянуть в ее пытливые шоколадные глаза, поскольку из них хлынули градом блестящие слезы. Ее дыхание стало неравномерным, когда она задохнулась, сделав гигантский глоток воздуха. Ее взгляд метнулся к двери, через которую выбегали студенты, преподаватели, а так же их семьи, их палочки были крепко схвачены, когда они направлялись к линии фронта.

Белла высвободилась из моих объятий и вытащила палочки из кармана, прежде чем побежала вслед за остальными, чтобы иметь удовольствие встретиться с Пожирателями Смерти, моя семья и я бежали рядом с ней. Крик МакГонагалл разорвал воздух тогда же, когда мы вышли на открытое пространство. За ним последовали еще три вскрика: Рона, Гермионы и Джинни, - так как каждый вырвался из толпы.

Звук послужил импульсом – подобно решительному удару, который роняет первое домино, в свою очередь, обеспечивая аналогичную судьбу другим костяшкам в цепи. Толпа разразилась криками и воплями ругательств, направленных на общего врага, который дрожал от бешенства в связи с продолжающимся сопротивлением.

Я рванулся вперед со своими охотничьими инстинктами, наслаждаясь возможностью уничтожить монстра раз и навсегда. Я почувствовал дикий порыв, разрывающий грудь, но шепот в моем ухе подавил его, прежде чем я смог выпустить его на свободу.

– Эдвард, - прошептал Эммет, и голос его необыкновенно резко погрубел, - его шея. Посмотри на шею Гарри.

Я последовал его инструкциям, позволив попасть в мое поле зрения мальчику, лежащему в ногах Воландеморта. Мое тело полностью застыло, когда я увидел невозможную картину. Там, под покрытой грязной оболочкой кожей, было неопровержимое доказательство того, что все еще есть надежда; что, не смотря на абсолютную невозможность, Гарри Поттер жив, его пульс доказывал, что это совершенная правда, подкрепленная воскрешением его мыслей.

Я оттаял и выпрямился, голова слегка повернулась в сторону, чтобы я смог встретиться глазами со своей семьей. Я кивнул, а затем обратил свое внимание на Беллу.

Она кричала вместе с другими, стараясь преодолеть ярость и горечь. Воландемор один раз сверкнул палочкой в попытке заставить замолчать толпу, но этого было недостаточно, чтобы удержать их.

– Он был убит при попытке сбежать из замка, - бушевал Воландеморт, после чего взмахнул палочкой еще раз, чтобы заглушить голоса противников.

Я воспользовался шансом и притянул Беллу к себе, понимая, что было бы гораздо легче заполучить ее внимание в то время, когда она была вынуждена замолчать.

– Он не умер.

Она дернулась и вдруг замерла.

– У него есть пульс, и я слышу его мысли, - пробормотал я ей на ухо, чтобы это было на таком уровне, что только она и моя семья могли понять. – Приготовься. Скоро начнется.

Когда ее глаза встретились с моими, я увидел, что они наполнены благодарностью. Я почувствовал небольшое давление на ладони, посмотрел вниз и увидел, что Белла переложила тисовую палочку в левую руку, чтобы переплести наши пальцы. Я догадался, что она изо всех сил сжала мою ладонь в благодарности, потому что ее пальцы побелели. Секунда, и ее рука отпустила мою, чтобы потом снова взять волшебную палочку. Она повернулась к Воландеморту, а ее глаза сузились для концентрации, и решимость сменила ее прекрасные черты.