– Ну, вот, – довольно сказал сержант. – Кто из нас теперь Пончик?

Коля ничего не ответил. Только злобно плюнул.

– Уводите его, – сказал Пётр Иванович, потирая кулак, которым навернул Колю.

Кондиционеры были включены на полную мощность, и слезоточивый газ постепенно выветрился. Продавцы и покупатели, которые оставались в магазине, потихоньку вылезали из своих укрытий. Тяжело дыша, перепугано хлопая глазами, они оглядывались по сторонам, убеждаясь, что опасность миновала. Громадный повар с рыжими усами поспешно выключил гриль, в котором вертелись уже почерневшие, распространяющие нехороший, горелый запах, куры. По полу катались рассыпанные овощи и фрукты, с молочной витрины капал кефир.

Поверженного Колю потащили к служебным машинам, чтобы везти в СИЗО. И тут заметили Усачёва. Лейтенант лежал на снегу возле «Самары», раскинув руки. Лютченко нигде не было.

– Усачёв, что с тобой, брат? – подбежал к нему Пётр Иванович.

Они с Сидоровым и Муравьёвым усадили лейтенанта, прислонив спиной к «Самаре».

– Увозите Светленко! – сказал Серёгин Самохвалову.

Колю затолкали в «Газель», и микроавтобус, лихо развернувшись, укатил прочь.

Усачёва насилу привели в чувство. Он стонал и просил воды. Муравьёв дал ему прихваченную в «Амсторе» бутылочку «Миринды». Усачёв хлебнул и закашлялся.

– Фу, что за пойло? – выдавил он, отплевавшись.

– Что случилось, Толян? – спросил Сидоров.

– Не знаю, – прохрипел Усачёв. – Я Лютченко схватил, а потом... Потом – не помню. Всё исчезло, и я лежу.

====== Глава 110. “Анна и “король”” ======

Аня уже не колотила по сиденьям и дверцам. Она, молча, смотрела на ночное шоссе через плечо водителя. Не в силах больше слушать рёв «Раммштайна» (а этот тип ещё и подпевает!), она взмолилась:

– Выключите, пожалуйста…

– Успокоилась, да? – осведомился Артерран.

– Угу… Выключите, а то у меня сейчас мозги выскочат.

– Тогда машину придётся выбросить, – проворчал Артерран, заглушив музыку.

Аня с облегчением вздохнула и откинулась на мягкую кожаную спинку.

– Ну, и как звать храброго рыцаря? – поинтересовалась она.

Артерран притормозил, и «Лексус» съехал на обочину. Потом он выволок Аню из салона и захлопнул дверцу.

– Слушай, – сказал он. – Нету никакого рыцаря. Ты, дорогуша, влипла в историю. Я вытащил тебя оттуда, чтобы этот дебил Светленко окончательно не испоганил тебе жизнь. Его уже повязали. А тебя сейчас все менты разыскивают.

– И что же мне делать? – всхлипнула Аня.

– Развела нюни… – фыркнул Артерран. – За границу уезжать, «что делать»!

Аня плакала.

– Коля…

– «Коля»! – передразнил Артерран. – Сопли подбери! Выезд за границу я тебе устрою. Впихну тебя в программу защиты свидетелей. Будешь под чужим именем жить, пока срок давности не истечёт.

Аня огляделась. Темно, пустынно. Только вдалеке виднеется чей-то коттедж. От морозного ветра щипало нос и щёки. Снег искрился в свете фар «Лексуса».

– Где я? – спросила Аня. – Куда вы меня привезли?

– В безопасности. Вон там вон – мой дом. Ночь тут отсидишься…

– С вами? – опасливо прошептала Аня.

– Нет уж. Мне кое-куда съездить надо. Охрана хорошая, никто тебя не тронет. Хочешь – спи, хочешь – смотри телик. Еды в холодильнике полно: пицца там всякая, картошка фри, бигмаки, чизбугеры, пирожные…. Объедайся на здоровье. А завтра смотаемся к твоей бабуле, заберёшь всё необходимое. Потом – в аэропорт, и – до свидания, мама, не горюй. Понятно?

– Мои вещи и документы – в доме Коли, – проговорила Аня, подавив рыдания.

– Я сказал, возьмёшь всё необходимое, а не вагон дорогих шмоток. А паспорт твой тебе вообще не понадобится. Завтра у тебя будет новый паспорт. Вопросы есть?

Аня, молча, покачала головой.

– Вопросов нет. Садись, поехали, – бросил Артерран и скрылся в джипе.

Аня тоже залезла обратно, в «Лексус», только не на заднее, а на переднее сиденье.

– Вы Колю тоже спасёте? – тихо спросила она.

– Посмотрим.

Аня повернулась лицом к собеседнику и так заискивающе на него посмотрела.

– Ну, скажите мне, пожалуйста, как вас зовут, а? А то вы про меня всё знаете, а я не знаю даже, как вас называть…

– Зови Владиком, – безразлично буркнул Артерран, не обращая никакого внимания на Анины «бровки домиком».

Генрих Артерран направил свой джип по узенькой заметенной снегом дорожке прямиком к коттеджу, торчащему в гордом одиночестве посреди снежной равнины. Подъехав ближе, Аня в лобовое стекло разглядела превысокий, монолитный забор из белого кирпича. На его верху в свете мощных прожекторов страшно, по-казематному поблескивала ощетинившаяся иглами колючая проволока. За забором, словно хищные африканские львы рычали сторожевые собаки. Артерран притормозил у широченных ворот из чёрного железа и вытащил из кармана своего пальто некое устройство с кнопочками. Нажав одну из них, он заставил эти непреодолимые ворота легко разъехаться в стороны и пропустить их машину. За воротами оказался настоящий шлагбаум и настоящая контрольная будка – прямо как в военной части какой-то!