А джип «Лексус» уже мчался по улице Нижнекурганской, рассекая мелкий белый снежок, врубаясь в негустую утреннюю дымку. За окном птичками пролетали голые серые деревья и усталые замёрзшие дома. На перекрёстке с улицей 230-ой Стрелковой дивизии светофор зажёг красный глаз и потребовал:

– СТОЙ!

Однако «Владик» проигнорировал и этот призыв, проскочив строгий светофор, не сбавляя скорости. Ехавший по улице 230-ой Стрелковой дивизии троллейбус недовольно гуднул клаксоном, но остался далеко позади, захлебнувшись своими претензиями.

Аня пристегнула ремень безопасности, схватилась рукой за ручку, что торчала из белого потолка около дверцы и старалась не смотреть в окно. Этот странный тип мчал, словно проигрывающий Шумахер, и немилосердно нарушал ПДД.

– Вы не могли бы ехать осторожнее? – робко попросила Аня, вжавшись в мягкую кожаную обивку.

«Владик» ничего не ответил и скорости не сбавил. Пролетев по шоссе, словно ветер, или гоночный болид, его «Лексус» притормозил не в Анином дворе, а на Коммунистической улице напротив белого магазина ПТК «Шахтёр».

– Пошли, – лаконично сообщил «Владик» и покинул «Лексус».

Ане ничего больше не оставалось, как послушно потянуться за ним. Она ещё была сонная-сонная, да ещё и замёрзла, потому что щипучий холодок быстренько пролез под коротенькую шубку. «Владик» широкими шагами уверенно шагал к Аниному двору. Он откуда-то узнал, где она живёт, и закончил своё равномерное прямолинейное движение лишь у запертой на замок металлической двери Аниного подъезда. Там, во дворе топтались какие-то парни, разговаривали про компьютерные игры и теребили в руках пустые бутылки из-под пива. Аня, прибежав вслед за «Владиком» на высоких каблучках, подумала, что никогда раньше не видела во дворе своего дома таких парней…

– Открывай! – скомандовал «Владик», кивнув на дверь, едва поспевшей за ним Ане.

Девушка порылась в сумочке, в карманах шубки, но ключей там не было.

– Э-э… простите, Владик… – пролепетала Аня, виновато взглянув на своего недавнего знакомца. – Я потеряла… Надо бабушке позвонить… – она достала мобильный телефон и собралась набрать бабушкин номер.

– Нет! – остановил её «Владик.

– Или подождать, пока кто-нибудь ещё зайдёт… – застенчиво предложила Аня.

– Нет! – возразил «Владик» и вытащил из кармана некую небольшую вещь, похожую на ключик с кнопочкой.

Он засунул ключик в замочную скважину, нажал большим пальцем на кнопочку, и замок поддался и открылся на глазах удивлённой Ани.

– Что это? – Аня не успела спросить, как следует, потому что «Владик» снова ухватил её за руку и поволок в подъезд, захлопнув дверь свободной рукой. Аня не поднялась, а взлетела вверх по ступенькам на цокольный этаж. На недавно побеленной стенке неизвестный «Пикассо» выцарапал сфинкса, похожего на собаку чау-чау, сидящего около косоватой пирамиды, и подписал свой шедевр так: «Я, я, дастиш фантастиш». По почерку Аня догадалась, что сей «шедевр» принадлежит «кисти» её любимого братика.

Приехал изрисованный маркером лифт, и «Владик», сделав широкий шаг, вдвинулся в тесную кабину.

Бабушки дома не оказалось – наверное, она уехала с утра на Колхозный рынок, чтобы купить свежего мяса.

– Бабушки нет дома… – пролепетала Аня, тщетно нажимая на кнопку дверного звонка.

«Владик» не говоря ни слова, опять применил свой «золотой ключик» и «уговорил» обе двери в Анину квартиру открыться и пропустить его.

Аня вошла в квартиру, в которой прошло её детство. Здесь всё было по-прежнему, так, как она привыкла видеть с тех пор, как помнит себя саму. В прихожей – тумбочка и овальное зеркало над ней. В Аниной комнате – старенький письменный стол, за которым делала уроки ещё её мама, кроватка, на которой Аня спала с детства, на стенке – политическая карта мира. Аня помнила, как она приклеивала её клеем к жёлтым бумажным обоям. А потом – нарисовала на ней маршрут лайнера «Титаник» и отметила, где он затонул…

– Десять минут! – сухой окрик «робота»-Владика вырвал Аню из розового облака детских воспоминаний и вернул в суровую реальность.

Аня подошла к полированному светло-коричневому шкафчику, что стоял около пианино «Беларусь», и начала вынимать из него свои старые вещи.

За шкафчиком присоседилась огромная клетчатая сумка с Аниными игрушками – она до сих пор не выбросила ни одной и считала, что у каждой игрушки есть душа. Когда она была маленькой, то «изобрела» целую игрушечную страну с областями – «Поддивания», «Подстулия», «Малая Ящия»… На сумке сидела Анина кукла по имени Солянна…

– Уходим! – донёся из прихожей приказ Владика и Аня обязана была покинуть «Поддиванию», забрать чемодан с вещами и выйти в прихожую.

– Куда мы едем? – осведомилась Аня у Владика, когда он снова вёз её в своём джипе с головокружительной скоростью.

– Я никуда, а ты – в Канаду, – сообщил Владик, окончательно огорошив Аню.

– А?.. – пискнула она.

Владик достал из внутреннего кармана пальто пластиковую карточку и потянул её Ане.

– Вот, – сказал он, не отрывая равнодушного взгляда от ровного полотна Макеевского шоссе. – Канадский паспорт. – Называется «Ай-Ди».