– Вы знаете всех гостей, которые присутствовали на вечере? – спросил он.

– Да, – ответил Лукашевич – младший. – Они – хорошие знакомые нашей семьи. Я их знаю, почти, что с детства.

– Хорошо, сейчас вы должны будете опознать людей, которых сняли камеры видеонаблюдения.

Лукашевич – младший пошёл наверх вслед за Синицыным. В комнате охраны Андрею Михайловичу показали запись. Он всех узнал.

– Вы точно не заметили никого чужого? – осведомился Синицын.

Андрей Михайлович покачал головой.

– Нет.

В общем, следователь Синицын вернулся в свой кабинет с пустыми руками и стал дожидаться результатов экспертизы. Эксперты ещё долго работали в «Дубке, мучая директора, персонал и шокированных произошедшим гостей...

Следователь прокуратуры Синицын был человеком очень добрым и справедливым. Он любил собак, детей и комнатные растения. Его кабинет был обставлен «по-домашнему»: мебель приятного цвета «Яблоня», на окнах – занавесочки с чайничками. В углу – высокий фикус. Да и повсюду – на подоконниках, шкафах, сейфах – много-много комнатных растений. По рамам вилась традесканция, на крыше сейфа стояло действительно, что столетнее алоэ. Полно цветущих кактусов. А на столе следователя расположился редкий цветок – радермахера с мелкими, похожими формой на кленовые, красными листочками.

У Синицына была жена и двое сыновей – подростков. Одному – пятнадцать, а второму – двенадцать лет. Всё свободное время он старался проводить с семьёй. Жене дарил цветы и помогал по хозяйству, с сыновьями играл в футбол и занимался математикой. Синицын не курил, не пил. И не любил шашлыки. Сам стирал свои вещи и мыл посуду на кухне.

Работал следователь прокуратуры не по букве, а по чести и справедливости. За всю его карьеру он не взял ни единой взятки, не замял ни одного дела, не посадил ни одного невиновного. Он распутывал даже самые глухие «глухари» и надеялся раскрыть и убийство Лукашевича.

====== Глава 14. Новый старт. ======

Пётр Иванович и Сидоров возвращались в райотдел. На буксире за их служебной машиной тащились «Жигули» Петрова. В салоне «Самары весело играл радиоприёмник. Но потом вдруг музыка оборвалась, и в эфире возник диктор, который скорбным голосом начал вещать:

– Вчера вечером произошло убийство бизнесмена и известного благотворителя и мецената Михаила Андреевича Лукашевича. Михаил Андреевич был застрелен в ресторане «Дубок», где отмечал свой шестидесятилетний юбилей. Выражаем соболезнования его родным и близким. Прокуратура уже приступила к расследованию этого зверского и бессмысленного убийства. Этим занялся один из лучших следователей майор Григорий Григорьевич Синицын. Михаил Андреевич столько сделал...

Пётр Иванович ехал в «Жигулях», а за рулём «Самары» сидел Сидоров. Сначала он слушал радио вполуха, но когда стали говорить про Лукашевича, прислушался. И тут его поразила внезапная догадка. Вчера вечером застрелили Лукашевича. А сегодня утром вдруг появились угнанные «Жигули»! Перекрашенные, со снимавшимися деталями! Уж, не на них ли?..

Сидоров внезапно затормозил, да так, что «Жигули» Петрова чуть не врезались в «Самару». Благо Пётр Иванович успел вовремя нажать педаль тормоза и застопорить их, буквально, в сантиметре от служебной машины.

– Санька, ты что?! – выскочил из «Жигулей» Серёгин.

– Пётр Иванович, – начал объясняться Сидоров. – Понимаете, по радио передали, что в Дубке пристрелили очередного авторитета – Лукашевича, его ещё Зубром обзывали. Так вот, это вчера вечером сделали, а машину мы нашли сегодня утром.

Мимо, недовольно гудя клаксоном, прополз грузовик «Продукты».

– Хорошо ещё, что час пик уже прошёл, – заметил Пётр Иванович. – А то бы в нас ещё с десяток машин бы встряло...

– Так вот, продолжал Сидоров. – Я подумал, что это на наших «Жигулях» приезжал киллер.

– Кто взял дело? – спросил Серёгин.

– Какой-то Синицын Григорий Григорьевич.

– Гришка, – сказал Пётр Иванович. – Мы с ним вместе на юридическом учились... Вот что, сейчас едем на базу, приглашаем Петрова, что бы опознал свою тачку, а потом я созвонюсь с Гришкой.

– Чего встали посреди дороги, козлы?! – выкрикнули из проезжавшей «Газели».

– Да, поехали, – сконфузился Серёгин, залезая назад, в «Жигули».

Наконец, они двинулись и освободили проезжую часть.

Петров плакал и расхваливал милицию направо и налево. Благодарил, за то, что разыскали его «любимую машиночку». Да, он, прямо, обнимал свои «Жигули»! А потом – Серёгина и Сидорова. Пётр Иванович дал ему расписаться в протоколе и отпустил. Петров долго не хотел уходить, обещал написать благодарность в газету «Вечерний Донецк». Но потом позвонила его жена и потребовала, что бы Петров в срочном порядке прибыл домой. Тогда он, слава богу, уехал.

– Наконец-то, можно работать, – вздохнул Сидоров.

– Точно, – согласился Серёгин, и позвонил Григорию Синицыну.

Они договорились встретиться в парке на скамейке, которая у них ещё со студенческих лет называлась почему-то «Шотландия». На этой «Шотландии» будущие юристы часто целыми группами «толкали» «мусорные» предметы вроде педагогики и экологии...

Синицын был высокий и, как говорится, крепко сбитый, потому что в молодости занимался дзюдо. Он и сейчас, наверное, тоже тренируется дома, что бы быть в форме. Недавно он один задержал аж четверых хулиганов...