– Эй! – обиделся Ежонков. – Ты-то сам гипнотизировать умеешь? Нет! А я – да! Я лучше знаю, как надо гипнотизировать. Ты у него ещё раз спроси и ещё раз! А ты хотел, чтобы он тебе сразу все тайны вывалил! Не дождёшься, амиго!

– Ух, мне с тобой! – фыркнул Смирнянский, а потом – снова пристал к апатичному Карпецу:

– Кто тебя похитил?

Ежонков хрустел чужим печеньем, но Смирнянский старался не обращать внимания на этого обжору. Он сейчас уже достаточно рыхлый, а что будет годков через пять? Освиневшая туша, которой трудно стоять на ногах, вот! А сам-то Смирнянский худой, вот так вот!

Карпец не проявлял признаков жизни, а всё пялился в свой любимый космос и даже не блеял.

– Кто тебя похитил? – не отставал Смирнянский, и его голос уже начинал трансформацию в рык.

Карпец сохранил полнейшее молчание, лицо его не изменило своего глупого выражения. Кажется, он никого не видит и ничего не слышит, как какая-то восковая фигура. Смирнянский снова издал рык, поднялся на ноги, приблизился к Карпецу и потряс его за плечи.

– Кто тебя похитил? – медленно, с расстановкой, предельно внятно произнёс он, заглядывая в неподвижные глаза Карпеца.

Карпец немножко выглянул из своей прострации и неразборчиво пробормотал:

– Бык-бык…

– Тьфу! – плюнул Смирнянский и отпустил плечи Карпеца. – «Бык», значит?

– Ык! Ык! – икнул Карпец, дёрнувшись на своём скрипучем стуле.

– Говорит, – прошептал Ежонков, который уже заточил всё печенье, а так же – опустошил хрустальную конфетницу, что стояла на холодильнике.

– Икает! – буркнул Смирнянский, не глядя на Ежонкова, а потом – его взгляд случайно упал на горку конфетных фантиков на столе около пустой миски из-под печенья. – Ах ты ж!.. – Смирнянский взвился так, словно бы его кто-то обжёг сзади. Он подскочил к Ежонкову, схватил его за воротник и принялся трясти. – Смотри, сколько следов ты оставил! Этот Карпец завтра же в ментуру попрётся, накатает заяву, они сошьют тебе дело, и, в конце концов – упрячут за воровство!!!

– Ты брызжешь слюной, – спокойно заметил Ежонков, пытаясь отстранить цепкие пальцы Смирнянского от своего пострадавшего воротника.

– Р-рр!! – рычал Смирнянский в лицо Ежонкову и, не переставая, тряс его. – У нас же с тобой было СЕКРЕТНОЕ дело!! А ты?! Ну, что ты натворил?? Зачем сожрал??

– Спокойно, братик, – Ежонков, наконец-то отделался от рук Смирнянского и спрятался от него за равнодушного к жизни Карпеца. – Я же гипнотизёр. Я внушу ему, что он сам всё съел, и он никуда не пойдёт. А ты здесь так рычишь, что сейчас все его соседи разом позвонят в милицию. И попадёшься ты, а не я.

– Тьфу! – огрев кулаком воздух, Смирнянский вернулся на свой стул. – Давай, колдуй, а то он у тебя до скончания веков тут быковать будет!

– Све! Све! – выдал Карпец и свалился под стул. – Све! Све! – выплюнул он, лёжа на полу, на правом боку. – Све! Све!

– Что? – Смирнянский оторвался от стула и повторно приблизился к Карпецу. – Давай, вставай! – он подхватил лежащего Карпеца под мышки и, кряхтя, усадил его назад.

– Све! Све! – выкрикивал Карпец и так дёргался, что снова свалился.

– Ежонков, давай сюда верёвку! – потребовал Смирнянский, в который раз возвращая Карпеца на стул. – Чувствую, он тут будет падать и падать.

Ежонков повертелся по кухне, поискал глазами верёвку, но не нашёл. Тогда он вооружился ножом и потопал в ванную – срезать бельевую.

– Све! Све! – не унимался Карпец и пихал Смирнянского, что удерживал его на стуле. – Све! Све!

– Быстрее, Ежонков! – крикнул Смирнянский. – Чего ты там возишься!

– А вот и я! – на пороге кухни появился радостный Ежонков. В одной руке он сжимал здоровенный нож, а в другой – держал небрежно скрученную бельевую верёвку, на которой болталась одна зелёная прищепка.

– Ты ему всю квартиру разбомбил! – фыркнул Смирнянский, но не побрезговал бельевой верёвкой и быстро связал невменяемого Карпеца и прикрутил к стулу.

– Све! Све! – плевался Карпец и подпрыгивал вместе со стулом.

– Ничего! – улыбнулся Ежонков и положил своё грозное холодное оружие на стол. – Я внушу ему, что он сам её срезал, и ничего не будет!

– Что такое «Све»? – напёр Смирнянский на Карпеца, проигнорировав оптимизм Ежонкова. – Давай, Карпец, что такое «СВЕ»??

– Све! – выплюнул Карпец, и Смирнянскому пришлось от него отпрянуть. – Све!

– Светленко? – подсказал Ежонков, который, кажется, обнаружил в холодильнике что-то съедобное и теперь выедал.

– Цыц! – отрубил Смирнянский, а потом – оторвался от Карпеца, одним шагом добрался до холодильника и оттащил от него Ежонкова. – Ты ему весь холодильник опустошишь! – проворчал он, видя, как Ежонков жуёт с полным ртом. – Смотри, какой он худой! Он ни за что не поверит, что он сам столько съел!

– Втюхаю, что у него были гости! – отбоярился Ежонков, проглотив то, что жевал. – Вкусно, кстати – холодечик. Интересно, кто же ему его сделал? Наверное, мама, – сам себе ответил Ежонков и отошёл подальше от недовольного Смирнянского. – Мне, кстати, как гипнотизёру, требуется повышенное количество калорий, а то я с вами так и до истощения дойду! – добавил он, спрятавшись в угол между плитой и стенкой.