– Серёгин, веди Сидорова, будем придумывать план.

Пётр Иванович отправился за Сидоровым, а Недобежкин вооружился телефоном и занялся выцарапыванием Ежонкова и Смирнянского из недр бытия. Ежонков нашёлся быстро и быстро получил свою «порцию», а вот Смирнянский где-то невыковыриваемо засел, и Недобежкин, наконец, свалил его поиски на плечи Ежонкова.

– Хватай его за черти, – прорычал Недобежкин Ежонкову в телефонную трубку. – И волоки сюда, живого, или мёртвого! Я ему таких чертей накостыляю! Обалдел совсем!

– Будь проще, Васек, – примирительно сказал Ежонков – Сейчас, мы приедем, и Смирнянский тебе всё объяснит.

– Тебе тоже чертей накостыляю! – «добродушно» пообещал Недобежкин. – И ещё – тебе тут экземплярчик есть. Как приедешь – сразу туда!

– О’кей! – весело согласился Ежонков. – Отбой воздушной тревоги! – и повесил трубку.

Пообещав своим друзьям «чертей», Недобежкин был готов устроить совещание. Проверив электронную почту, начальник обнаружил два письма: одно из «UMC», а второе – из «Киевстара».

– Хы-хы! – потёр руки милицейский начальник и вывел оба письма на печать.

– Итак, – начал Недобежкин, когда Пётр Иванович и Сидоров заняли места по бокам его стола. – Мы имеем распечатку биллинга телефона Кубарева, – начальник взял один лист и отдал его Серёгину. – И номера, по которому хозяйка квартиры находила так называемого «Вениамина Рыжова», – вторую бумагу Недобежкин предоставил Сидорову. – И ваша задача будет такой: прозвонить по всем номерам, которые указаны в биллинге, и узнать, что за голубцы.

Пётр Иванович пробежал глазами по своему листку, что отображал контакты Кубарева и увидел, что номер мобильного телефона, который Кубарев якобы «спёр», зарегистрирован на имя Вениамина Рыжова!

– Василий Николаевич! – сказал Серёгин. – Кажется, наш Кубарев «спёр» мобильник у Вениамина Рыжова!

– Да? – Недобежкин поспешил совершить своё любимое действие – навалился животом на стол.

– Да, – кивнул Пётр Иванович и показал Недобежкину распечатку. – Вениамин Рыжов.

– Действительно, – пробормотал Недобежкин и, лёжа животом на столе, повернулся к Сидорову. – А у тебя кто?

– Вениамин Рыжов, – ответил сержант.

– Ага, – кивнул Недобежкин, слезая со стола. – Значит, Вениамин Рыжов воскрес. Ну, ничего, ребята, мы выясним, кто присвоил себе его ФИО. И ещё, Сидоров, тебе особое поручение.

– Какое? – спросил Сидоров, едва справляясь с неумолимым сном, что свинцовой гирей навалился на мозги и тянул к подушке.

– Следить за Интермеццо, – постановил начальник. – Он твой сосед? Твой. Ты можешь его даже в глазок увидеть. Вот и следи. Я тебе потом ещё помощников выделю. А твоя задача – узнать, кто приходит к нему в гости, с кем он общается, как часто выходит из дома и куда идёт.

– У него есть страшенная псина, – сказал Сидоров. – Она у него так гавкает, что я не могу нормально спать. Но я никогда не видел, как он её выгуливает. А из дома он часто выезжает. Я только сейчас понял, что он маскируется под дедулю. А так – сколько раз он мимо меня проходил… Здоровался, всё шамкал, как настоящий дед. Только я не понял, почему он именно напротив меня поселился. А, и ещё! – Сидоров вспомнил кое-что и подскочил, едва не опрокинув стул. – У него живёт какой-то Федя. Вроде бы как племянник его, или кто. Но он, понимаете, он какой-то странный.

Сидоров так увлёкся своим рассказам про племянника Федю, что не заметил даже, как начал выписывать по кабинету начальника широкие и неровные круги, а Пётр Иванович и Недобежкин следят за ним, крутя головами.

– Он и не работает нигде, – продолжал Сидоров, не сбавляя ни пыла, ни напора. – Я даже не видел, чтобы он из квартиры выходил. Только иногда Интермеццо посылает его за хлебом.

– Ого, сколько у тебя накопилось! – присвистнул Недобежкин, едва Сидоров замолчал. – И ты только сейчас рассказываешь!

– Так я же не знал, что Владлен Евстратьевич – это Светленко, – начал оправдываться сержант, возвращаясь на своё место на стуле. – Он обычно никогда не забывает натянуть свою маскировку. А сегодня… или вчера? – я не знаю уже, когда это было – он почему-то забыл и вышел так, без ничего.

– Номер его квартиры какой? – осведомился Недобежкин, вооружившись ручкой и приготовившись записывать.

– Восьмой, – ответил Сидоров. – Овнатаняна, сорок один, квартира восемь.

– Отлично, – Недобежкин записал «координаты» Интермеццо почерком настоящего врача на уголке отрывного календаря. – Сейчас, узнаем, на кого квартирка записана, и уже легче будет.