«Хоть я не ангел

Но я хочу быть с тобой

И ты тоже не ангел

Но всё равно будешь мой

Но я не знаю, сколько буду в пути

Я обещаю-обещаю найти

Я обещаю-обещаю найти

Я найду тебя».

Сержант ещё удивился, как взрослый человек может слушать такую детскую музыку? Хотя, кто его знает? Может быть, у «Вениамина Рыжова» имеется сын? Или ещё лучше – дочка??

– Да? – неожиданно густой бас внезапно для Сидоров воровался в трубку.

Сержант не ожидал такого основательного ответа и на минуту растерялся, не зная что сказать такому басовитому субъекту.

– Да? – в свою очередь повторил тот, выказывая видимое раздражение.

– П-простите… – пробормотал, наконец, Сидоров. – Ы-ы, – сержант всё ещё не мог придумать, что бы такое сказать этому субъекту, не сболтнув лишнего и не выдать того, что Вениамином Рыжовым заинтересовалась милиция.

Однако басовитый тип неожиданно сам нанёс сокрушительный удар повисшему неловкому молчанию и густо осведомился:

– Что произошло? Отвечайте, же Рыжов!

Сидоров решил, что всё, промедление смерти подобно, продолжать мычать и молчать – значит привести дело к провалу. И поэтому он, милицейский сержант, решил сыграть роль загадочного Рыжова.

– Кубарев угодил в ментуру! – брякнул Сидоров первое, что приплыло ему в голову с высокого подтекающего потолка.

Обладатель густейшего баса на другом конце телефонного провода достаточно громко крякнул, услыхав сию сногсшибательную новость. Он даже замолчал, наверное, обдумывая свои дальнейшие действия. «Клюнул! – решил Сидоров – Кажется…». Сержант не вешал трубку – ждал, пока его басистый визави оправится от шока и скажет что-нибудь ещё. Наконец этот тип, который, как показалось Сидорову, имел внушительные размеры, вынырнул из пучины потрясения и натужно просипел:

– Бросаем его! Угодил – и пускай сидит! Меняем номера! Шеф тебе скинет мой новый, отбой!

Сидоров хотел задержать басистого субъекта на телефоне подольше и попытаться завязать хоть какой-то разговор, однако тот отрезал робкую попытку сержанта тем, что просто бросил трубку.

– Чёрт! – обиделся на него Сидоров.

А затем – разыскал на холодильнике ручку и как можно ближе к оригиналу изложил на краю бумажной скатерти свой разговор с басовитым. Перечитав свои корявые записи и найдя их достоверными, сержант решил, что сейчас самое время посвятить в «тайну Рыжова» Петра Ивановича. Сидоров набрал на мобильном номер Серёгина.

А Пётр Иванович в это время сидел на кухне над развёрнутой записной книжкой и проводил «мозговой штурм» – размышлял над тем, как же это Интермеццо удалось проникнуть на склад Харитонова. Вопрос, на первый взгляд, далеко не первой важности, да и к делу о «верхнелягушинских чертях» и базе «Наташенька» практически не относится… Но Пётр Иванович решил, что если он разгадает, как Светленко обманул сканер ладони, то возможно сможет узнать что-нибудь о тех, на кого работает «король воров»…

Мозги у Серёгина уже кипели и он, наконец, прервал «мозговой штурм» и решил попить чаю. Подставив под струю холодной воды красный чайник, Пётр Иванович включил на плите газ, сел обратно на стул, присоседившись к записной книжке, и стал ждать, пока чайник наполнится.

Уже третий день кран пел на разные голоса. У Петра Ивановича всё не доходили руки починить его самому, и некогда было ждать сантехника. Серёгин поморщился от противного тоненького воя и закрыл воду. Как же преступник проник на склад Харитонова? Охранная система со сканированием ладони казалась непреступной. Взлома не было. А может, сегодня взяться за гаечный ключ? Кран достал… Стоп! Кран. Кран… Кран! На кухне, или в ванной! Ага! Пётр Иванович вскочил, включил воду и поднёс руки под холодную струю. Именно в гусаке можно было установить камеру, чтобы сфотографировать ладонь Харитонова! Ага! Серёгин вмиг забыл про чай и увлёкся своей сенсационной догадкой. Значит, Светленко засунул в гусак непромокаемую микрокамеру. Да, недешёвая игрушка… Пожалуй такая «игрушка» будет стоить чуть ли не дороже, чем двухкомнатная квартира Петра Ивановича! Сам Светленко никак не мог достать такую. И из этого вытекает – да, вот так, как в высшей математике – вытекает, что тот, кто снабдил Светленко такой «игрушечкой», имеет либо весьма солидные деньги, либо не менее солидные связи…

Сидоров слушал скучные и усыпляющие гудки, которыми «потчевала» его телефонная трубка. Пётр Иванович не слышал, что ему звонят по двум причинам: во-первых его мобильный стоял на тихом режиме, а во-вторых – лежал на тумбочке в спальне. Серёгин выстраивал циклопические гипотезы по поводу того, кем бы мог быть «благодетель» Светленко, что выделил ему дорогостоящую технику лишь для того, чтобы тот попал на этот несчастный склад Харитонова, а Сидоров безрезультатно названивал ему уже третий раз кряду.

Когда и в третий раз Серёгин не вышел на связь, Сидоров подавил в себе слово «чёрт» и собрался звонить в четвёртый раз.

– У, у, у, у! – однообразно гудела трубка, заставив Сидорова даже покраснеть от досады: такая находка вдруг приплыла, а Пётр Иванович не желает выходить на связь!

Вдруг в это монотонное тоскливое гудение без предупреждения врезалась трель дверного звонка. Сидоров от неожиданности вздрогнул, положил телефон на стол и зашагал к входной двери.

– Кто там? – удивлённо спросил Сидоров, ведь сегодня он никаких гостей не ждал.