– Ясно, – проворчал Синицын, поёрзав на ненастоящем стуле, сделанном из железной бочки. – А кто именно это был – не знаешь?

– Ой, да скулил он что-то… – прогудел Троица и затянулся вонючей дешёвой сигареткой. – Имя у него… чи заграничное?.. Букв столько – ой, блин! – чёрт ногу скрючит… Щас, погоди, гражданин начальник…

«Кукольник» задумался, сотворив на своём вороватом алкоголичном узколобом личике маску Софокла. Синицын закинул ногу на ногу и терпеливо ждал, когда же этот криминальный элемент закончит ворочать мозгами и выдаст результат. Наконец-то Троица получил подсказку из космоса и растянул дебильную улыбку, явив миру оставшиеся зубы.

– Какой-то Генрих, – крякнул он вместе с отрыжкой и забычковал сигарету. – Колян сказал, что он «фашист» и «оборотень». И вообще, собирался этого Генриха замочить.

– Отлично, – оценил Синицын показания фальшивомонетчика. – На чьё имя ты Светленко ксиву сотворил?

– Рыбаков Александр Владимирович, – поспешил отрапортовать Троица. – Я ему сделал паспорток и загранпаспорт с шенгенкой – небось снова в Дрезден намылился! – сипло хихикнул он. – Ксива суперская, как живая – комарик носа не подточит. Даже в аэропорту не засекут, что «кукла»!

Услышанное от фальшивомонетчика Троицы Синицын передал «на базу», и теперь над всем этим размышляли лучшие умы Калининского РОВД в составе Недобежкина и Серёгина. Сначала милицейский начальник поступил так: снял сильною рукою трубку телефона, дозвонился в аэропорт и предупредил, чтобы задерживали всех Рыбаковых Александров Владимировичей, которые собираются куда-либо лететь с шенгенской визой в загранпаспорте, и сообщали о них в милицию

– Ну, Дрезден, Генрих – это всё понятно, – говорил Недобежкин. – Но всё равно, надо бы вызвать этого субчика к нам сюда и заставить точно повторить всё, что набрехал ему Светленко. Возможно, что этот Генрих как-то связан с «Гогром».

Да, теперь с «Гогром» будет связано всё, что попадётся под руку. Светленко искали мировые полиции, он «облегчил» Дрезденскую галерею – возможно, некий Генрих и идёт по его следу аж оттуда, но это никак не связано с «Гогром»… Хотя, стоп! Петра Ивановича словно бы кто-то огрел из-за угла суковатым дрыном – так подскочил он со стула.

– Что? – изумился Недобежкин, видя, как Серёгин сорвался с места и принялся наматывать километраж, барражируя по его кабинету под струями горячего воздуха из вентилятора.

– Василий Николаевич! – возопил Серёгин, и у Недобежкина заложило уши. – Помните, как звали того милиционера, который Ершову в окошко вынес?

– Ну, Геннадий, – проворчал милицейский начальник, не понимая, куда это клонит Серёгин. – А что?

– «Геннадий» и «Генрих» очень похожи, – заметил Пётр Иванович. – Генрих мог запросто отрекомендоваться Геннадием!

– А что? – выудил рациональное зерно Недобежкин. – Вполне вероятно. Так! – он от размышлений сразу перешёл к самым решительным действиям, на которые только был способен. – Интермеццо должен круглосуточно находиться под неснимаемым колпаком, а ты, Серёгин, переоденься-ка бомжём – пойдём с тобой наведаемся к Троице!

====== Глава 71. Серегин и Недобежкин попадают в переплет. ======

После того, как ушёл мент Синицын, фальшивомонетчик Троица немножко посидел, немножко покурил, распил бутылочку пивка «Славутич Айс» – далеко не самого дешёвого. А после этого – встал с табурета, вылез из подвала на улицу, походил, посмотрел, огляделся. Убедившись в том, что кроме Синицына поблизости нет других ментов, он заполз обратно в подвал и заперся изнутри на замок. После этого, постояв минутку-другую без движения и послушав тишину вокруг себя, он полез под свой самопальный станок и вытащил старый мобильный телефон «Самсунг R-200». Набрав чей-то номер, он поднёс трубку к оттопыренному левому уху и стал дожидаться ответа.

– Да? – серьёзно и основательно вопросил густейший бас.

– Эй, тут Синицын крутится, – шепеляво залопотал Троица, закуривая седьмую сигаретку подряд. – Я его засёк, он про Интермеццо у меня выспрашивал – пришлось слить, а то бы замёл бы меня к чёрту на кулички!

– Не поднимай кипеш! – капитально посоветовал ему густейший бас. – Засёк Синицына – и сиди спокойно! Теперь МЫ будем разбираться! – в трубке звякнуло, и бас слился с гудками.

Всё, дело сделано! Троица выплюнул наполовину выкуренную сигаретку на грязный пол и спрятал мобильник обратно под станок.

Пётр Иванович и Недобежкин притворились людьми из некрупного криминала – вроде воришек – и шли вразвалку к тому трёхэтажному, аварийному, наполовину покинутому дому на улице Овнатаняна, где открыл свою «лавочку» «кукольник» Троица. Достигнув этого подвала, на распахнутой двери которого была вывеска из двух захватанных и выцветших листов А-4: «КСЕРОКС!!! Автозапчасти», Недобежкин остановил движение и сделал вид, что пьёт пиво из пустой бутылки, а Пётр Иванович прошёл чуть дальше и постучал в эту самую дверь.