— Искушающей? — с дрожащей злостью переспросила девушка. — Искушающей? Думаешь, я съем собственных родителей? — жестикулируя руками, визжала вампирша.

Перед глазами проплыли смутные видения друзей, мужа и детей, которые сказали своё «прощай» в ту роковую ночь.

— Ты не сможешь находиться в окружении людей… И тем более не сможешь выйти замуж за человека, — добавил Эдвард, разглядывая мысли, пропитанные злостью на подругу и её мужа, которые совсем недавно стали родителями.

— Убирайся из моей головы! — выкрикнула Розали, трясясь всем телом, и направилась к двери. — Я не стану жить в этом доме, словно животное в клетке!

Дверь с шумом слетела с петель и обрушилась на пол. Эсми вздрогнула от звука бьющего стекла и разлетающихся повсюду осколков.

Розали вышла на крыльцо и посмотрела на вновь спугнутую её темпераментом троицу вампиров.

— Я не собираюсь жить взаперти, пока моя жизнь проходит мимо! Я слишком долго добивалась своего, чтобы так просто сдаться!

Девушка спустилась с крыльца и из тени вышла на солнце.

— Я — Розали Хейл, и я…

Её речь прервалась пронзительным визгом. Согнувшись пополам, она схватила свою руку и с отвращением уставилась на неё. Радужные грани отражались бликами от кожи на машине, припаркованной на подъездной аллее, на окнах дома. Она сверкала и переливалась как бриллиант.

— Я… Я… О боже…

Не выпуская руки, Розали упала на колени. Всё больше и больше бликов возникало вокруг. Девушка осела на гранитом усыпанную землю и разразилась бесслёзным плачем. Трое вампиров угрюмо наблюдали за её страданиями со стороны.

Взглянув на полированную поверхность чёрной машины Карлайла, Розали извергла очередной отчаянный крик из-за своего мерцающего отражения.

— Я… Я… монстр, — задыхаясь, выпалила она и опустила руки в грязь. Пальцы ломали крупную гальку и превращали её в песок.

Теперь всё стало ясно. Розали превратилась в ужасного и опасного монстра, которому не суждено было прожить ту жизнь, о которой она так мечтала. Все грёзы безнадёжно развеяны одним маленьким укусом.

***

Прошло несколько дней. Розали всё глубже погружалась в депрессию, пока в один прекрасный момент её не осенило. Если не суждено прожить так, как хочется, то в мире есть как минимум пять людей, которые тоже не достойны нормальной жизни.

Надзиратели следили за каждой мыслью, даже если Розали находилась вдалеке, однако она пыталась контролировать своё сознание. Сейчас голова кипела от злости. На поверхность всплывали картинки Ройса и его дружков, отчего кулаки до треска ткани сжимали покрывало. Из горла вырывался утробный рокочущий и пугающий рык, а Розали продумывала план.

Если не ей владеть миром, то уж тем более не Ройсу. Сродни преступлению оставлять его на свободе. В голове Розали представляла, как он делает то же самое с другой девушкой, с такой же беззащитной, как она. Нельзя позволить этому случиться.

Розали уже начала прикидывать порядок действий, когда покинула свою спальню и спустилась вниз по лестнице. Глянув из окна в сторону города, она запаслась ещё большей уверенностью.

***

Поздняя осень плавно перетекла в зиму. Эсми, балансируя на краю лестницы, украшала рождественские ветви.

— А как насчёт этого, дорогая? — выкрикнула через плечо женщина. Розали оторвала взгляд от учебника по французскому и оценила ангелов на провисших от всевозможных украшений ветвях.

— Да, отлично, — ответила она, закатив алые глаза, когда Эсми отвернулась. Эдвард играл на фортепьяно и с ненавистью поглядывал на девушку, знакомые аккорды Бетховена растекались по залу, где они сидели втроём, пытаясь убить время. Розали быстро усвоила, что солнечные дни — самые сложные в вампирском мире.

Карлайл был вынужден остаться на своём посту из-за солнечного света, потому как выйти из больницы и пройтись по улицам до вечера не представлялось возможным. Как обычно, он проработал почти всю ночь, и время уже близилось к концу смены, когда первые лучи утренней зари выглянули из-за облаков. Эсми же пришлось отложить поход по магазинам за одеждой для Розали. Эдвард тоже не смог пойти на занятия, поэтому всё утро он хандрил, чтобы скоротать время.

В общем, этот холодный, хоть и солнечный день всем доставлял неудобства.

Эдвард, не прекращая игры на фортепьяно, сердито посмотрел на Розали.

— Я не хандрю, — прорычал он. Каменные пальцы продолжали свой танец по клавишам.

— По-моему, ты только это и делаешь, — в ответ рыкнула девушка и перевернула страницу книги. Пока за неделями тянулись недели, Розали решила продолжить своё обучение; к счастью, мозг усваивал новую информацию куда быстрее и проще, чем раньше.

Карлайл пообещал, что через год они переедут в другой город, где никто её не узнает, и Розали сможет окончить старшую школу, а по желанию ещё и колледж. Пока же обучение на дому помогало скрасить одинокие месяцы.