Но завершить мысль не удалось. Вопящая боль в венах стала отходить от конечностей и с умноженной силой действия сгущаться в груди. Она протекала по каждой артерии и капилляру, сметая и ломая всё на своём пути. Каждая вена в груди вскипала и вспыхивала распалённой болью, от которой тело стало содрогаться в такт ускорившемуся сердцу.

— С-сердце… раз-зрывается… — задыхалась Розали, закатывая глаза от невыносимых мук.

Карлайл положил холодную ладонь на грудь девушки, надеясь хоть как-нибудь усмирить пожар, но прикосновение только разожгло пламя с новой силой.

Прошли часы.

Огонь продолжал пробираться всё выше и выше, криком вырываясь из горла. Розали слышала вой, плач и мольбы о конце. Её словно загнали в металлическую коробку, полную пламени и пепла, чтобы расплавить тело до полнейшего забвения. Сколько ещё она вынесет? Розали чувствовала, что сходит с ума, но от огня было не уйти. На веках отражались красные и оранжевые вспышки, в ушах трещало пламя, руки постепенно превращались в пепел. Бежать было некуда, оставалось лишь умолять о смерти.

— Уб-бейте меня… — задыхаясь, кричала Розали. Приоткрыв глаза, она увидела сердцевидное личико жены Карлайла, которая тут же отпрыгнула от стола.

— Ты забыла, как выглядят глаза после обращения? — лукаво поинтересовался Эдвард. Эсми кивнула и встретилась взглядом с Розали, в котором читались удивление и ужас.

Девушка обрушилась на стол при новой атаке сердца. Боль поглощала Розали целиком, никак не реагируя на истеричные крики.

Когда тело снова врезалось в твёрдую поверхность, она почувствовала вмятины от жёстких ударв. Розали визжала и кричала, мысленно моля о смерти парня-телепата, но Эдвард ничего не предпринимал, а только следил за её терзаниями.

— Почти, милая… Мы рядом, — шептала Эсми, её удивительно сильные руки поддержали Розали, не давая той упасть со стола.

С губ девушки сорвался очередной крик, а воющая боль тем временем продолжала пытать сердце, которое с неистовым биением намеревалось выпрыгнуть из груди. Ускоряя свои прыжки и силу ударов, оно внезапно остановилось.

В комнате воцарилась тишина.

Розали открыла глаза.

***

За несколько часов после пробуждения раздражение только усилилось. Когда Розали встала с операционного стола и яростно зашипела, Эсми спряталась за высокой фигурой Карлайла, а Эдвард, надменно скрестив руки, опёрся на стеклянный шкафчик.

Как бы то ни было, телепатические особенности не смогли уберечь их обладателя от кресла, которым Розали секундой позже метнула в юношу. Оно со скоростью пули рассекло воздух и врезалось в застеклённый шкаф; на Эдварде же не осталось ни царапины. Девушка накрыла рот ладонью, наблюдая, как дерево разлетается на ошмётки от соприкосновения с мужским станом и даже не повреждает каменную кожу. Эдвард победно ухмыльнулся и отпрыгнул в сторону. Розали грозно зарычала, распознавая неладное.

Карлайл и Эсми на мягких тонах объяснили, кем она стала. Девушка ещё не успела отойти от огня в конечностях, как её огорошили ужасной вестью.

— Зачем? — упав на колени, выдавила Розали. — Почему ты просто не дал мне умереть? А вместо этого принёс сюда, где все меня ненавидят и издеваются?

Горький взгляд Карлайла отразился печалью и в золотистых глазах Эсми. Спокойная женщина попыталась заговорить с Розали и объяснить ей, почему всё кажется таким странным и незнакомым, но девушка не слушала, а прокручивала в голове одну-единственную мысль: она — вампир.

Карлайл приблизился к своей миниатюрной жене, что обострёнными инстинктами Розали было расценено как защита.

«Ограждает её от… от меня! Думает, я нападу на его добродушную жёнушку! Лишь она одна помогала мне, пока я сгорала… Я монстр! Ужасный, опасный, омерзительный монстр! И, наверное, выгляжу отвратительно. Нет больше Розали Хейл… Теперь есть демон».

— Да я бы лучше умерла! — провизжала девушка, отчего губы Эдварда дёрнулись в улыбке.

— Она считает, что теперь выглядит как монстр, а не как моделька, — презрительно кольнул он.

Очередное рычание удивило Розали, однако это не помешало кинуть ей первый попавшийся под руку предмет. Эдвард словил железную лампу от Тиффани прежде, чем она влетела в стену, и с забавой показал её девушке.

— Ненавижу тебя, — плюнула Розали, испепеляя своим взглядом. — Едва ли знаешь меня, а уже презираешь!

Лицо Эдварда тут же стало серьёзным.

— Мне и разговаривать с тобой не нужно, чтобы узнать, что ты из себя представляешь. Я слушал твои прелестные мыслишки и наблюдал за твоим эгоизмом несколько лет, — коснувшись пальцем виска, ответил юноша.

И тогда Розали припомнила, что Эдвард говорил ей во время обращения: он слышит мысли. От этого тут же накатил ужас.

В смятении Розали с пронзительным криком выбежала из комнаты; приобретённая скорость только разжигала гнев. Распахнув дверь, она поняла, что находится в огромном современном особняке на окраине города, но где именно — неизвестно. Натиск запахов и обострённое зрение на мгновение сбили девушку с толку, но, быстро придя в себя, Розали вышла на террасу.