— Хорошо, попытки побега? — Ну да, Рокудо ведь не идиот, бежать, не зная где он, и что его окружает? Впрочем, риторический вопрос.

— Пока что ноль. — «А чего это вы, дорогой ученый, так рады этому, отсутствие попыток побега не говорит, что я не нашел способ вас подчинить, в конце-то концов, иначе как бы я узнал об этом разговоре? Но жаль, что нельзя было услышать все с самого начала, если я буду долго находится на задворках вашего сознания, вы можете что-то заметить» думал Мукуро.

— Хорошо. Начинайте сведение с остальными подопытными. Он должен выбрать круг общения. Потом начинайте давить. Срок срыва через 3-4 года. Кстати, дон Буджардини, каковы шансы 27 против 69?

— Она сильнее. — «Хм, надо запомнить»

— Плохо. Сломайте её. Они должны быть наравне. — Хех, жаль девочку.

— Да, Босс.

И с тех пор думал о нем. Мукуро знал, что проект Примо — это он, потомок Деймона Спейда, что ненависть к мафии в нем искусственно взращивается не было для него откровением, а вот сроки срыва сказали ему, что сваливать надо будет раньше, в идеале через год-полтора, но до этого нельзя подавать даже виду о подобных мыслях. Впрочем это второстепенный вопрос, главным является кто такая 27? Зачем им быть наравне и почему бы не повысить его уровень?

Хотя последний вопрос он отбросил, босс наверняка читал отчеты психологов, а там черным по белому написано, дать еще немного силы и рванет, наверное тоже самое сказано про девчонку. Скорее всего, их хотят стравить или поставить в пару. Причем последнее более вероятно, но для контроля за обоими понадобятся объекты привязки, значит, необходимы друзья. Только вот, Мукуро их заводить не собирался, жизнь в Эстранео не учит доверию.

Вот уже год его проводят мимо камер двух парней, честно говоря он несколько раз сомневался, не подстроено ли это, но путем логических рассуждений дошел, что нет. Ведь его несколько раз выводили в общую «игровую» комнату, где ученые давали им право выбора на напарника и прочих «друзей», весь процесс общения контролировался, а тут не было слежки. Не совсем, конечно, но не такая строгая как там.

Поэтому они начали переписку. Сначала обменялись именами, они назвали себя Кен и Чикуса, потом начали писать мысли и идеи, а сейчас он впервые хотел попросить разрешения на применение одной техники, которая позволит читать их мысли с помощью чипа, встроенного в тело. Это значительно облегчит жизнь им всем, хотя придется открыться не только им, но и ему, однако они за эти месяцы переписки стали для него близки, будет больно их терять, а Мукуро не любит боль.

За два месяца до назначенного им, и согласованного с Кеном и Чикусой, побега в его распорядок вдруг внесли изменения. Сначала его перестали водить в «комнату знакомств», потом перестали убивать ради прохождения путей Ада и вот теперь его вели по незнакомому сектору.

Мукуро подозревал, что есть другие отсеки, но защита конкретно этого поражала. Двери из титанового сплава, бронированные стекла, решетки на каждом внутреннем окне, сетки на каждом мелком отверстии и все это сдобрено не слабым пламяподавляющим материалом. Невольно закралась мысль, что если его сюда переведут, то побег откладывается на неопределенный период, что он и оттранслировал друзьям, те ментально кивнули, принимая информацию к сведению.

Вдруг перед ними открылась неприметная дверь в небольшое смотровое помещение, окна выходили на большой тренировочный зал. Там носился черный волк, летал ворон, бегала девочка лет 9 и все трое слаженно отбивались от непонятно чего кидающегося пламенем. Из стен летели пули, из-под потолка лился яркий свет и, отражаясь от различных стеклянных поверхностей, видимо мешал им.

— Подопытный 69 прибыл. — Произнес равнодушным голосом его сопровождающий.

— Хорошо, можешь идти, мы за ним присмотрим. Диего, выводи «перевертышей», Марчелла приведи 27. — отдал приказы ученый с лучиками морщинок у глаз и добродушной улыбкой, которой Мукуро не поверил ни на грош. Про дона Буджардини ребенок слышал.

Спустя некоторое время, когда пришла женщина с девочкой. Мукуро понял, что-то не так. Ему бессознательно хотелось её защищать и быть единственным в её окружении, не допускать к ней никого и убить каждого, кто причинит ей боль. Это было неприятно, непонятно и опасно.

— Итак, 27, с сегодняшнего дня и на ближайшие два месяца — это твой постоянный спарринг партнер. Твоя задача опробовать методики группы тэта, что вы обсуждали на психологии. Понятно? — Спросил куратор девчонки, как он понял, и, учитывая что это был дон Буджардини, он еще больше уверился в своих мыслях о новом средстве.

— Да, Дон Буджардини. — Красивый мелодичный детский голос завораживал и убаюкивал.

— Хорошо, и, 27, учти, через два месяца вы должны стать цельной группой. — Внимательно смотря в глаза девочке и что-то там ища, уточнил Дон Джакомо.

— Как скажете, я могу идти? — немного отстранено и предельно вежливо, всем своим видом показывая покорность, без грамма фальши, ответила девчонка.

Мукуро же захотел убить мерзкого ученого за то, что этому божеству приходится унижаться. Его остановило лишь понимание двух вещей: первое — убив его он, подставит друзей, второе — убийство лишь усугубит ситуацию с его богиней. Поэтому лишь огромным усилием воли сдержав свои порывы и не выдав себя ни мускулом, тот никак не прореагировал, однако спроси кто о приоритете причин, тот не дождался бы честного ответа на свой вопрос.