– Да, готова! – я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Видимо в этот момент Элронд задумался о моей расовой принадлежности.

– Мы не можем принимать эти решения в одиночку! Нам нужно советоваться, – продолжил Элронд.

– Гномы намерены вернуть гору с нашей помощью или без, – мы поднимались на терассу.

– Я думаю, что Гендальф прав. Торин не будет спрашивать у кого – либо разрешение.

– И я не стану, – закончил Гендальф.

– Не передо мной нужно вам держать ответ, – Элронд повернулся, чтоб мы увидели гостей.

Я засмеялась очень громко, и посмотрев на Элронда сказала:

– Это тоже ваша так называемая судьба? Знаете, что я вам скажу? Ложь, приздешь и провокация!

Галандриэль медленно развернулась к нам.

– Не пристойно девушке так разговаривать, – сказала она.

– Я просто называю вещи своими именами, – я скрестила руки на груди.

– Леди Галандриэль, – Гендальф вышел вперед.

Галандриэль сказала, что – то на эльфийском, я лишь вздохнула и закатила глаза.

– А Саруман где? – спросила я, отчего все очень сильно удивились.

– Я здесь, – Гендальф закрыл глаза, а потом открыл.

Неловкую паузу разбавила я, потерев ладони, и сказав:

– Начинаются разборки.

Когда Гендальф и Саруман сели за стол, начался разговор.

– Гендальф, может ты объяснишь кто эта девушка? – спросил Саруман.

– Она явно не человек, – добавил Элронд.

– Я это я.

– Всех знает, и со всеми дерзит, – говорила Галандриэль.

– Она гуль, как она появилась здесь история долгая, – начал Гендальф, но Саруман его прервал.

– Может девушка расскажет?

– Шла по лесу, упала, очнулась у вас, достаточно понятно? – спросила я, смотря на мага.

– Ты сказал, она гуль, что это такое? – Саруман посмотрел на Гэндальфа.

Я стояла у самого края, поэтому ,отвернувшись от всех, ответила я.

– Я гуль, монстр, пожирающий людей, троллей, гномов и эльфов, – сказала я. Когда я поворачивалась к ним, я активировала свои глаза и кагуне.

– Монстр, – сказал Саруман.

– Который пытается доказать обратное, – добавила я.

– Можно мне? – Галандриэль подошла ко мне.
– Посмотреть на тебя?

– Конечно.

Вот что значит эльфы. Они только подойду к тебе и уже всех знают.

– Она не монстр, – Галандриэль улыбнулась мне.
– Дитя, проклятое, но доброе, она действительно хочет помочь, хочет их спасти, – мои глаза и кагуне исчезли, ведь по сути она была права.

– Но если она начнет убивать? – спросил Саруман.

– Не начну, я вам не тупой орк, – Саруман мне был слегка не приятен.

– Хорошо, с ней разобрались, – сказал Элронд.
– Теперь гномы.

Саруман повернулся к Гэндальфу.

– Ты действительно думал, что твои планы останутся не замечеными?

– Я лишь поступаю так как считаю верным, – отвечал Гендальф.

– Этот дракон тревожит тебя, – Галандриэль отошла от меня.

– Все так. Смауг не служит никому. Если же он встанет на сторону врага, то будет плохо, – сказал Гендальф.

– Какого врага? – поинтересовался Саруман.
– Враг давно побежден.

– Уже четыре тысячи лет мы живем в мире, – говорил Элронд.

– По вашему это мир? – спросила я.

– Тролли спускаются с гор, они все уничтожают. Пока мы шли сюда, на нас напали орки!

– Вечно ты, Гендальф, во все вмешиваешься. Пытается найти подвох, где его и нет совсем.

– Пробуждает великая сила, – начала я.

– Она страшнее Смауга, – продолжил Гендальф.

– Лесовики говорят, что там поселился Некромант, – закончила я.

– Это абсурд! – заявил Саруман.
– Такой силы не существует в этом мире. Это всего лишь колдун, заигравшийся с чёрной магией.

– И я так думал, – говорил Гендальф.
– Но Радагаст, – и тут Саруман прервал его.

– Радагаст, – бросил он, как будто выплюнул.
– Не говори мне про него. Он потерял рассудок.

– Ну он чудак, – согласился Гендальф.

– Всему виной злоупотребление всяческих грибов! – после этой фразы я согнулась пополам от смеха.

– Твою мать, он еще и на грибах сидит, – наконец – то сказала я.
– Такое чувство, что чтоб быть волшебником Средиземья, нужны наркозависимость и мантия.