Моя группа, как всегда, опаздывает, и от новой станции метро «Международная» иду одна. Выныриваю к подножию недостроенного небоскреба и тут же ныряю в узкий дощатый тоннель. Стройка здесь идет уже восьмой год. Ей не видно конца, как не видно конца веренице азиатских рабочих, которые идут навстречу по дощатому настилу. Наконец, тоннель выводит на набережную. Штаб-квартира нашего университета находится в одной из башен-близнецов – надо только не перепутать, в какой.

Окна в соседних небоскребах светятся холодным неоновым светом. Молодой импозантный докладчик с понимающей улыбкой смотрит на часы. Мои пятикурсники перепутали башни. Наконец, все в сборе. Можно начинать.

Импозантный лектор – специалист по персональному брендингу. Он помогает деловым людям создавать нужный имидж в деловых СМИ. Лучше всех с этим непростым делом получается у бизнесменов Чичваркина и Полонского. Они, по убеждению тренера-имиджмейкера, и есть настоящие герои масс-медиа. То, что они находятся в бегах, докладчика ничуть не смущает.

Первокурсники на полном серьезе слушают весь этот брединг и записывают профессиональные рекомендации. Они, наверное, тоже хотят делать героев из реальных пацанов, чтобы потом делиться секретами мастерства. Сегодня на этой ниве трудится целая армия профессиональных имиджмейкеров – с одним таким я только что столкнулась в лифте. Он громко говорил в трубку, что поднял кому-то федеральный пиар с нуля.

Какое, все-таки, счастье, что героям нашего фильма не нужен федеральный пиар! Все, что им нужно от киношников – так это чтобы они еще раз рассказали молодежи о тех, кто погиб как герой – за Родину.

После лекции идем с ребятами по торговой галерее «Афимол». Здесь столько вещей, что разбегаются глаза. «Персональный брендинг имеет смысл лишь тогда, когда герой все время напоминает публике о своем бизнесе, о своей торговой марке», – подытожил импозантный докладчик. Это, пожалуй, единственное, с чем я абсолютно согласна. Не зря же в начале встречи звучала американская песенка «Too Many Things». «Слишком много вещей» должны приносить прибыль героям масс-медиа из бизнеса. Круг замыкается. Money makes the world go round, как поет моя любимая Лайза Минелли.

А вот для чего нужны герои из жизни? Те, кто спасают людей и готов отдать свою собственную жизнь за свою страну и ее интересы? В маленькой Галерее Славы этот вопрос у меня не возникал, а вот в бесконечной галерее «Афимол» никак не могу от него отделаться. Миры разных героев параллельны, как башни-близнецы «Город Столиц».

– Знаете, Ольга Викторовна, я никак не могу найти работу.

– Знаете, Ольга Викторовна, я никак не могу найти работу.

Это Федор, студент пятого курса. Он ищет работу уже второй год: его не берут ни дизайнером, ни пиарщиком. Потертая черная куртка, нелепые клоунские ботинки и мятые джинсы, запах дешевого табака и железной дороги. Он похож на усталого Пьеро, который готов на отчаянный поступок, хотя ему всего двадцать с небольшим.

– Я просто не знаю, как жить дальше. Меня хотят отчислить, потому что я должен за прошлый семестр.

Минуты полторы мы смотрим друг другу в глаза. И тут до меня доходит, зачем нужны настоящие герои.

– А вы представьте, что вас ранило на войне. Что вы подорвались на мине, потеряли зрение и обе ноги, что вас контузило, и что вам всего-навсего девятнадцать лет.

Потухшие глаза Федора становятся еще круглее и чернее. Он не понимает, о чем это я.

– Я летом снимала фильм про военных, – поясняю я. – У одного из них протезы вместо ног, другой ничего не видит, а третий после ранения в голову с трудом говорит. Так вот, это самые жизнерадостные и мужественные люди, которых я встречала в своей жизни! Не смейте отчаиваться и бросьте курить!

Последнюю фразу я кричу ему вслед. Он уже бежит к подошедшему поезду, чтобы успеть на свою электричку. Мне хочется верить, что трудности сделают его сильнее.

За неделю до концерта Ренат присылает мне ссылку на видеохостинг, где размещен наш фильм. С замиранием сердца нахожу его и включаю проигрыватель. Лиза сидит рядом и тоже смотрит на экран, не отрываясь. Постепенно ее лицо вытягивается от недоумения.

Наконец, она произносит:

– Мама, это не твой фильм.

Чем дальше я его смотрю, тем больше с ней соглашаюсь. Здесь совсем не мой текст, так проскальзывают какие-то отдельные фразы, но в общем…. Я не знаю, что мне сказать героям при встрече: поздравлять их с выходом фильма или просить извинения за него. Из наших героев сделали эдаких картонных бодрячков, да к тому же переврали имена обоих В.А.

Продюсер и режиссер вставили в фильм любительскую съемку, как был ранен Кленов. Дочь отворачивается от монитора:

– Мама, это ужасно!

Я с ней, как всегда, согласна. Искусство, даже если это документальное кино, не должно копировать жизнь. Ars longa. Vita brevis.

С трудом досматриваем фильм до конца. Последние сцены, где Клёнов учит мальчика боксировать, Елизавете нравятся больше всего.

– А знаешь, я бы вышла замуж за этого старогородского пацана, – произносит юная мечтательница.

– За какого конкретно? – на всякий случай, уточняю я.

– Ну, за этого голубоглазого блондина в красной майке. Правда, он такой необразованный, – вздыхает дочь. – Ты, наверное, его долго дрессировала, чтобы он все правильно сказал.

– Да нет, – вспоминаю я. – Минут десять, не больше.