Пять минут осталось до атакиПо армейским ходикам — часам.Потухают жгучие цигарки,Ветер бьет наотмашьПо глазам.Пять минут…Покуда на приколеЧастый гром солдатских каблуков, —Осветилось дрогнувшее полеСиней стальюВскинутых штыков.Полевые алые горошкиЗашатались в утренней росе.Золотые знойные сережкиЗа звенели, двигаясь в овсе.Самолеты ринулись и танки,Пушки в белых облаках пальбы.Пять минут неполныхДо атаки…Холодеют спины и чубы.Хмуро и предельно терпеливоВсе того, что сбудется,Мы ждем.Смотрим сквозь нескошенную ниву,По которой, падая,Пройдем!
АТАКА
Когда метет Во все широтыМужское злое: «Душу — мать!..» —Никто распластанную ротуНе может с наледи поднять.Дрожат чубы,Сердца седеют,Грохочут залпы у виска.И в ту минуту апогеяТы в землю вдавлен…До броска.Она шевелится под нами,Земля родимая, сама.А позади — Россия — мама,А впереди —Огонь и тьма.И страх суровый и холодный.Мохнатый ужас той поры…Тогда Иван,Курносый взводный,Рванет наган из кобуры.Махнет рукой с пол — оборотаИ прыгнет с наледи: «А — а-а!..»Рванется взвод его….И рота,А там и армия сама.И гневный миг короткойСхваткиПриблизит майский наш салют.Его потом на плащ — палаткеС пробитой грудью унесут.А парень родом был с Кубани,Он превозмог и боль, и страх,Звезда мерцаетНа погонеС безбрежной млечностью в глазах.
ПУШКАРЬ
В тишине, после трудного боя,Он присел на горячий лафет,Пот со лба вытирая рукою,Липкой крови и пороха след.Он глядит в потемневшие дали —Соловьи о весне говорят.Приднепровский рубеж отстояли:Самоходки и танки горят.Из-под каски глубокая складкаЧерез лоб пушкаря пролегла.Потому — броневая атакаБеспримерной атакой была!Это было, пожалуй, не просто —Так плеснуть огоньком по врагам!..Молодые лесные березкиПрипадают к его сапогам.И покуда никто не заметил,Как и тревоге мальчишеских лет, —Стал возвышен собой он и светел,Головою пшеничною — сед.
ПЕСНЬ НЕРАСТРЕЛЯНОЙ ХАТЕ
Подступили к горам, с боевыми потерями,Каждый воин был отдыху краткому рад.Был начальник у нас в полковой артиллерии:Капитан, под фамилией местной Курлат.Сам он пушки со смыслом поставил по скату,Сапоги заблестели, кубанка на нем.— У меня в Неберджаевской — ридная маты…— Как возьмем Неберджаевку, там отдохнем!Нова хата моя — па высоком помосте,Мать зарубит курчёнка, наварит лапши:Приглашаю свою артиллерию в гости…— Ты, пока, шутковагь капитан не спеши! — —Подошел землячек, старшина батареи:— Хата третьей по краю, стоит на пути.— Поспешай-ка сюда, командир, поскорее— И в подзорные стекла свои погляди.Взял бинокль Курлат, ивняки раздвигая,Нетерпенье с волненьем большим не тая.Огорошен казак:— Ой ты ж, мама родная… —— Хата так же стоит да она, не моя!У крылечка фашисты, как юркие крабы,Лезут в хату — из хаты,Туда и сюда.Под сараем танкетка и танки с крестами, —Да не только лишь в эгом большая беда.На подворье не видно ни пса, ни курчёпка,Мама, тронута горем, спешит в погребок.А сопатый верзила соседку — девчонкуУхватил за подол и в сарай поволок.Подошел генерал…Доложил генералу:— Производим готовность для точной стрельбы!— Ну, а что же Ваш дом?..— Виден мало — помалу… —Третьим с краю стоит от безвестной судьбы.— На слепую судьбу, капитан, не надейтесь, —— Сам решай, что как надо, кубанец Курлат!К пушкам лучшие встали стрелки — батарейцыИ вогнали в стволы громобойный заряд.Первый пробный снаряд громыхнул в огороде,А второй — сараюшку с боков расшатал.Устремились фашисты бежать по дороге —Тут-то их и накрыл атакующий шквал.Похвалил генерал:— Постарались, ребята!— Так и будем в фашистского змия шмалять!— Батареей полка не расстреляна хата,Даже стекла от улицы можно вставлять. —… Мать упала на грудь дорогого сыночка,Охладелой душою своей трепеща.И пока батарейцы дремали в садочке —Напекла лавашей, наварила борща.
Я ОТБИЛ СЕЛО…
Я отбил село…На поле боя,Над текучей русскою водойСплю в траве: гранаты — в изголовье,Автомат с рожками под рукой.У того села в цепях пехотыМы ползли…А поле рыл снаряд,На шинелях вражьи пулеметыХлястики срезали у ребят.Я уснул легко и слышу теломЗемлю ту, что Родине вернул.За зеленым садом поределымПервый взвод мой тоже прикорнул.Я отбил село трудом и кровью,Плечи в липкой саже и в пыли.К моему склоняясь изголовью,Вечер, клонит травм до земли.Спится мне:За светлою рекою Не строчат кусты из ППШа,А жуют траву степные кони —Радости исполнена душа!
МЕДАЛЬ
Я сидя спал в разрытой щели,Уткнувшись в жесткий воротник,К уюту шапки и шинелиЗа восемь месяцев привык.Был сон холодным и тягучим,Местами розовым чуть — чуть.А по холмам дымились тучи,Означив наш победный путь.Вниз по реке дома пылали,Чернела степь — был страшный бой.Когда фашиста отбивалиПоследней силой огневой.К утру по речке все потухло,Ракета желтая извилась.И… выстрел!Гром над громом ухнул:Атака снова началась.Опять приземистые танкиНа наши брустверы ползут,И я песок смахнул с ушанки,Не попадая зуб на зуб…Огонь, и дым, и скрежет стали.Метались люди под холмом.России пахари пахалиСнарядом, пулей и штыком.Я бил и бил, дыша неровно,По синим вспышкам в полосеИ до последнего патронаСтрелял, куда стреляли все.Отвис ремень на потной шее,И автомат затих в дыму.Я шел, шатаясь, по траншее.Куда?.. И сам я не пойму.На дно солдаты оседали,Зажав гранаты в рукаве…Кто с желтым пятнышком медали,Кто с медной пулей в голове.А вражий танк матерый, дюжий…Громаду чем остановить?Вот — вот пойдет топтать, утюжить —Живых в траншее хоронить.И мы гремучие гранатыШвырнули в пасть ему… и в бок!И враг споткнулся воровато.Уткнулся в дымный потолок.Живые… Вышли мы к оврагу.Отважным — золото наград.— А мне?За что мне «За отвагу»?..— За то, что выдюжил, солдат!
БАЛЛАДА ОБ ОГНЕ
— Огонь!.. —Огонь я вызвал на меня!Подносчики снаряды подхватили,Наводчики бусоли закрутили:Огонь, огонь железный на меня…— Огня прошу, настильного огня!Пускай пылает камень и броня,Меня берут в позорный пленФашистский…Моею кровью красят камень мшистый,Орут вовсю, ликуя и браня.— Огонь, огонь предельный па меня!Огня, сынок, добавь сюда огня!.. —Моя душа багряна от горна,Я сам, кузнец и властелин металла.Но, коль в огне земля загрохотала,Идет беда коварна и страшна:— Давай огня,Еще разок — огня.Огонь… Огонь палящий на меня!.. —И берег наш, и луг заречный дальнийВсегда мое ценили ремесло:Я молот знал и в звоне наковальни, —Клепал лемех и ладил чересло…Осколков горсть, своих, вошло в меня.— Прошу огня…Последнего огня!Мои враги мне больше не страшны, —Считают их дубы из-под ладони;И надо мной склоняются в поклонеВсе пахари родимой стороны.… Сгорает день, стрекозами звеня,Я — властелин металла и огня.— Огонь — в меня!
ПЕРЕПРАВА
Как кровь, что алою была,Не потечет обратно в тело,Так жизнь, которая прошла, —Не обретет свои пределы…Верста ложилась по версте,Средь грома дымного и звона.Висели танки на хвостеНемецкой панцирной колонны.Врагом был взорван виадук,Упал в небыструю Маглушу,К реке сомкнули полукругИ наши танки, и «Катюши».Послали залп свой по врагуИ закрутились на пригорке.Искали брод через реку,Дыша огнем, тридцатьчетверки.— Постойте!.. — им наперерез— Бежит малец,В фуфайке длинной.Кричит: — Постойте ж, наконец!Взорваться можно…Дальше — мины.За ним растерянная мать:— Родные, милые… Браточкн!Здесь можно броды отыскать, —Его послухайте…Сыночка!— Поставил мимы немец — вор— И слева к берегу, и справа.А череч ениып мамкин дворНормальной будет переправа.Ич танка вышел политрук:— Хочяйскнй двор наклонно — ровен,— Да мере» речку ну жен сруб,А где возьмешь на это бревен?Скачала мать:— Ломайте дом!Ведь он… Хорошая соснина.Пока немые за бугром —Давите, бейте сатанину. —И стали хату разбирать —Большую, теплую, родную.— Не жалко, мать?— Не страшно, мать?— Переживем, перезимуем!Откину в сломанный топор.Убрала доску от фронтона.Череччабор и череч дворПошла моторная колонна.И все в историю ушлоЧерез подворье Кузнецова:Ново — Петровское село…Снега,Окопы Подмосковья.Забрел я в юность на пути:Еще жива, совсем седая…Светился орден па груди —Ютилась бабушка в сарае.… Как кровь, что алою былаНе потечет обратно в тело,Так жнзнь, которая прошла —Не обретет свои пределы.
