– Я тоже.

– Я просмотрела старые семейные фото, и тебя нет ни на одной... Почему они стерли тебя так просто? Я хочу спросить, почему ты ничего не сказал на это? Ты – сын генерального директора-миллиардера. Отсюда берутся все твои деньги?

– Нет. – Он не уточнил более ничего. Просто потер руками вдоль моей спины, уверенно массируя мое тело, когда произнес: – Прекрати.

– Просто пообещай, что однажды расскажешь мне, – пробормотала я. – Если мы и дальше будем вместе.

– Я подумаю о том, чтобы рассказать тебе однажды.

– Ладно, но когда бы это «однажды» не настало, мне бы хотелось, чтобы оно совпало по времени с тем днем, когда ты сводишь меня на свидание.

Его рука немедленно остановила свои приятные ритмичные движения.

– Что?

– Настоящее свидание с цветами, ужином и...

– Всем, чего мы изначально согласились не делать.

– Да, – ответила я.

– Джиллиан... – Он вздохнул. – Я бы предпочел, чтобы мы не нарушали больше правил.

– А я бы предпочла, чтобы ты по-настоящему со мной разговаривал, но очевидно, мне этого не видать, так что вот такой компромисс.

Он довольно долго молчал, но его рука в конце концов вернулась на мою спину, и мы молчали, пока солнце не начало вставать.

Когда вернулась наша машина, Джейк перебросил меня через плечо и спустился по лестнице, а затем усадил на заднее сидение авто. Уложил мою голову себе на колени, и я спала, пока машина медленно дрейфовала через утренний трафик Лос-Анджелеса.

Когда мы вернулись в мой отель, он поднялся в мой номер и уложил меня под одеяло – сдерживая смех, пока я пыталась бороться с усталостью и убедить его остаться.

Я думала, что он хотел бы остаться еще на день, так как у него было в запасе еще две ночи до вылета с Гавайев, но когда проснулась, Джейка и след простыл.

Единственным свидетельством его присутствия здесь служила забытая коробка из-под наручных часов на прикроватной тумбочке. Я открыла ее, встречаясь лицом к лицу с еще одними Audemars Piguet. Провела пальцами по сверкающим кристаллам и вздохнула. Достав телефон, собиралась написать ему сообщение о том, что он их забыл, но телефон выпал из рук, когда заметила массивный букет красных цветов у двери.

Потрясенная, я подошла к нему и открыла маленький серебристый конверт с запиской, что прилагался к букету.

Этого никогда не происходило.

И часы твои.

– Джейк.

Выход на посадку В23

ДЖЕЙК

Гавайи (HNL)—> Даллас (DAL)—> Нью-Йор к (JFK)

Мне нужно выпить...

Голова пульсировала от боли после пилотирования двух бурных рейсов, что шли буквально один за другим, а Джиллиан начинала звонить и писать мне всякий раз, как ей того хотелось, поэтому сейчас я был в секунде от того, чтобы выйти из этого симулятора и закончить данную сессию. Вдобавок ко всему этому, шоу цирка Элита Эйрвейс было в самом разгаре – все обложки топовых изданий, рекламные интервью в каждой чертовой газете пестрили почти во всех точках продажи прессы.

Мой отец, еще та шлюха, если дело идет об общественном внимании, теперь стал генеральным директором первых авиалиний, что организовывали «летающие пресс-туры». Он позволил журналистам из всех изданий подняться на борт нового Дримлайнера, чтобы написать блистательные статьи о самолете, пока он летал туда-сюда с ними вместе и умело уверял их в своей лжи. Исходя из написанного в газетах, отец говорил что-то типа «Да, этим самолетом я горжусь», «Моя семья до сих пор не летала на нем» и «Да. Да, думаю, Сара полюбила бы его».

Еще до прочтения последней цитаты, я осознал, что он устраивает это безумие в СМИ в одно и то же время каждый год. Вероятно, именно так он стравлялся с виной, зарываясь в собственной куче лжи, так он справлялся с предначертанным будущим в аду.

Я сознательно остановил себя от чтения остальных статей и засунул телефон в карман. Достал новый кроссворд, но до того, как смог начать его заполнять, сессия симулятора закончилась рывком, в результате которого я чуть ли не вылетел из кресла, и почти что, на хрен, ударился о ветровое стекло.