На подготовку к выполнению новой задачи взводу было отведено три дня. Сергей с утра и до позднего вечера тренировал третье отделение и своего заместителя, обучал тактике действий при блокировании, окружении, поиске, сближении с противником, его преследовании, точному выполнению команд и приемов.

— Знает командир дело, — говорил Моргунов своим подчиненным на перекурах, — надо постараться усвоить азы специальной тактики. В войсках НКВД знаний, оказывается, требуется больше, чем в пехоте. Здесь от этого жизнь зависит.

Бредихин чаще отмалчивался, когда необходимо было принять решение на действия взвода в конкретной обстановке. Делал вид, что вопросы для него уж больно несущественные. По каждому поводу скажет: «А вот у нас…» Говорил часто невпопад и откровенную ерунду. Командир взвода поправлял своего заместителя, но все повторялось вновь.

«Ни рыба ни мясо», — сделал неутешительный вывод Бодров.

Накануне выполнения задачи Сергей получил новенькую топографическую карту района действий. До глубокой ночи вместе с командирами отделений изучали ее. Уяснили, где лес, не представляло труда определить реки, ручьи и дороги. Но дальше дело не шло. Много сплошных и прерывистых коричневых линий, еще больше всевозможных цифр, условных знаков. Пугала всех надпись «Секретно» в правом верхнем углу. «Если карту потерять, это похуже, чем неожиданно встретить бандитов в лесу», — рассуждал Сергей.

Утром взвод подняли по тревоге. Скрытно по оврагу он выдвинулся в Окороки. Однако вместо прямых служебных обязанностей подразделение получило совершенно иную задачу. Обстановка опять резко обострилась. Небольшая передышка на фронте неожиданно закончилась. На стыке с соседом на широком фронте противник в очередной раз прорвал оборону, армия вынуждена была отходить на новые рубежи. Задачу поставил по карте степенный, с уставшим лицом и красными от недосыпания глазами начальник пограничного отряда. Она заключалась в следующем. В районе лесного массива Дьяков Бор высажен десант противника численностью до взвода. Между населенными пунктами Марцевичи и Ургеево лес примыкает к шоссе на протяжении около километра. На поиск десанта и его ликвидацию сил и времени нет. Но допустить перехват противником шоссе и потерять для армии важнейшую магистраль хотя бы на короткое время мы не можем. По шоссе отходят войска, идут потоки грузов, с воздуха оно прикрывается авиацией. Взвод должен организовать службу сторожевой заставы и любой ценой пресечь попытки десанта перехватить шоссе.

Начальник отряда посмотрел на совсем еще молодого командира взвода, вздохнул и с отеческой теплотой в голосе спросил:

— Все ли тебе понятно, старшина? Понимаешь ли риск?

— Так точно, — улыбнулся Сергей, хотя на душе было совсем не весело.

— Отходить будешь с последним подразделением, постараюсь сообщить тебе об этом, а если не удастся, сам чувствуй, когда наши войска отход закончат. К Дьякову Бору взвод подбросят на автомашине. Готовность через час. 11 о лучи сухой паек на двое суток, по четыре гранаты на каждого бойца, возьми побольше патронов. В штабе вам дадут ручной пулемет с пятью магазинами. Больше помочь ничем не могу. Пропуск «Ударник», отзыв «Уфа». Все, желаю успеха и, главное, живым остаться.

В штабе погранотряда царил хаос. Бойцы и командиры сновали туда-сюда, проходили мимо Сергея, не обращая на него и его просьбу ни малейшего внимания, никто толком не мог сказать, где найти заместителя по снабжению. Складское имущество было уже погружено на машину.

Заведующий складом продовольствия поверил на слово и отпустил сухой паек, а пулемет лишь начальник штаба смог взять у своей охраны. Не было и свободной автомашины. Пешком же идти пятнадцать километров не имело смысла. Выручил задержанный на КПП ЗИС-5, загруженный столами, стульями, другим штабным имуществом какой-то войсковой части. Груз выбросили, сопровождавшему лейтенанту взамен вручили справку с печатью от войск НКВД о задержке автомашины на пару часов.

Прибыв на место, Сергей отметил, что Дьяков Бор примыкает к шоссейной дороге непосредственно лишь на участке длиной менее полукилометра. Сразу же от дороги в глубину леса уходит пологий скат, вершина которого просматривается между деревьями. Это немедленно заметил Моргунов:

— Если десант захватит высоту, его трудно будет сковырнуть оттуда.

«Хорошо, коль ее еще не захватили, — подумалось Сергею, — больно уж удобное место для перехвата шоссе».

Развернувшись цепью, взвод бегом устремился к вершине. Залегли. Успели заметить: впереди, метрах в ста, в глубь леса уходят пять-шесть человек в красноармейской форме.

Командир взвода, оценив обстановку, сделал ряд выводов: если десант имеет намерение перерезать шоссе, у него нет более удобного направления действий, чем эта высота. Для обороны тоже лучшего места не придумаешь. Деревья в обхват, защитят бойцов и без оборонительных сооружений. Справа и слева открытые участки местности, незаметно их не обойдешь. Но на правом фланге есть кустарник, здесь следует разместить одно отделение и резерв. Организуя взаимодействие с командирами отделений, Бодров предупредил, чтобы зря не стреляли, напомнил опыт совместных действий с танковым взводом. Сказал также, что деревья дадут десанту возможность подойти на близкое расстояние. Поэтому необходимо быть готовыми к нападению противника, немедленному открытию огня, а окопы для стрельбы лежа надо подготовить так, чтобы они прикрывались деревьями. Командирам отделений надлежало организовать непрерывное крутое наблюдение.

В лесу сухо, душно. Травинка не шелохнется.

Стало вечереть. Прибежал Федор и, не отдышавшись, выпалил:

— К нам движется какая-то группа красноармейцев, десятка два. До них осталось не больше двухсот метров.

Вместе добежали до вершины. Уже отчетливо видны люди в форме бойцов Красной Армии. Идут толпой, не спеша, как на прогулке, травку срывают, веточки отламывают, гоняются друг за другом. Последнее насторожило более всего.

«Не играются на марше вот так бойцы, если это какое-то подразделение. Да и винтовки вверх прикладами не носят», — рассуждал сам с собою командир.