Нежданный подарок для уставших бойцов! Слушать бы да слушать. Но дослушать песню не пришлось. Низко пролетел немецкий самолет, сбросил на поселок несколько бомб.

«Гады. Хорошую песню испортили», — поминали бойцы недобрым словом фашистских летчиков.

Не удалось в тот вечер подразделению в полной мере насладиться предоставленным отдыхом. По прибытии на место сразу от постов наблюдения стали поступать сведения, что через Оскол переправляются люди одиночками и небольшими группами, пересекая железную дорогу, идут в тыл, другой поток, в основном гражданский, движется в обратном направлении.

К полуночи Шведов вдоль железнодорожного полотна выставил посты по пять-шесть человек с интервалами до трехсот метров. С рассветом войсковая линия заграждения функционировала с фронтом несения службы каждым взводом до двух километров. Первичный пункт проверки задержанных Сергей организовал в балке за боевым порядком роты. Вместе с ним для охраны остались отделения пулеметчиков и снайперов. Задача подразделений обычная: проверка документов у всех без исключения лиц, задержание граждан и военнослужащих, не имеющих таковых, вылавливание дезертиров и других преступников.

Условия нестабильного фронта, продолжающийся выход из окружения малочисленных групп военнослужащих внесли существенные изменения в организацию службы войскового заграждения. Уже первые часы работы первичного пункта проверки, функции которого не предусматривались инструкциями и приказами, подтверждали необходимость его создания. Возле командира роты за несколько часов набралась большая группа красноармейцев, младших командиров с документами и при оружии.

— Ума не приложу, что с ними делать, — говорил Бодров своему заместителю. — Граждан без документов направим на фильтрационный пункт под конвоем. А из бойцов давай формируй взвод, назначь командирами сержантов из числа задержанных. По окончании формирования прикажи командиру взвода следовать в распоряжение военного коменданта в Боровой. Дело не терпит отлагательств. По мере накопления здесь людей немцы обязательно пришлют самолет, а этого только нам и не хватает.

— Как вы здесь оказались в одиночестве? — обратился Сергей к очередному задержанному красноармейцу.

— Из окружения вырвался.

— А где остальные бойцы вашего подразделения?

— Остались лежать за Северским Донцом.

— Куда теперь идете?

— Ищу какую-нибудь воинскую часть, к ней примкну. Может быть, возьмете к себе? — с надеждой в голосе попросил боец.

— Мы — войска НКВД, вам же надо в Красную Армию.

Перед обедом в расположение роты прибыл капитан из управления войск НКВД по охране тыла. Он поздравил командира роты с досрочным присвоением звания «старший лейтенант» за умелые действия подразделения при выходе из окружения. Расторопный старшина Волынов тут же достал из вещевого мешка два кубаря и привинтил их к петлицам Сергея.

Результатами организации службы заграждения капитан остался доволен, действия по формированию подразделений из задержанных военнослужащих одобрил. Уезжая, представитель управления пообещал ходатайствовать о представлении старшего лейтенанта Бодрова к правительственной награде.

Ранним утром следующего дня на временный пункт проверки задержанных прибыл майор с предписанием сформировать отдельный стрелковый батальон из бойцов и командиров, вышедших из окружения с документами и оружием, а также подготовить оборону по линии железной дороги.

Через два дня на рубеже войскового заграждения был создан батальонный район обороны из вновь сформированных подразделений. В этой связи посты роты Бодрова оттягивались в тыл, а затем последовал приказ на организацию линии войскового заграждения вдоль железнодорожного полотна от станции Сватово до Купянска.

В Батурино никогда еще не размещалась и даже не останавливалась никакая воинская часть. Военные наведывались лишь в качестве отпускников. Это всегда было событием не только для семьи служивого, но и для соседей, да и для всего хутора Черкасского. Военные пользовались непререкаемым авторитетом, звания не имели значения, военные — и все.

В июне 1942 года в Батурино прибыл стрелковый полк на переформирование. Военные были теперь повсюду. Только на территории МТС разместился батальон. Бойцы и командиры в новом обмундировании, лишь винтовки у них старые, с потертыми деревянными частями. Штаб батальона разместился у соседей Бодровых. Там жил бухгалтер МТС. Помещение имело три жилые комнаты с двумя отдельными входами и коридорами.

Теперь Лида могла целыми днями смотреть в окно или с крыльца и наблюдать, что делают военные. Ей нравилось-то занятие. Все было ново, интересно: как бойцы и командиры входили в штаб, выходили из него, отдавали честь друг другу, говорили о чем-то важном. При построении батальона утром и вечером чуть ли не весь эмтээсовский люд выходил из своих домов посмотреть на военных. Четко и красиво роты шли строем. Вечером перед отбоем проводится вечерняя прогулка, подразделения поют песни в строю, да так, что слезы у женщин на глазах появляются.

Военных было много, держались они особняком, с гражданскими общались мало. Весь день шла у них боевая подготовка: стрельбище организовали в балке у Казенного пруда, отрабатывали атаку и оборону в открытом поле, а окопы и блиндажи на западной окраине Батурино готовили настоящие. Война приближалась. Вскоре и жители стали подтягиваться в распорядок дня военных. Бойцы и командиры жили в палатках. Чтобы не булгачить военных, как говорили женщины, надо всем ложиться спать, как только у них прозвучит сигнал «отбой», и вставать не ранее шести утра, пока не будет «подъема».