– Как близнецы?

– Хм.

– Хм?

– О, у них все прекрасно. Но у Рори появилось несколько новых довольно подозрительных друзей.

– По-моему, у него всегда были подозрительные друзья, разве нет?

– Ну да, но эти еще более подозрительные, чем остальные.

– Наркоманы?

Бет пожала плечами.

– Возможно.

– О боже. – Мэган запустила руки в свои каштановые кудри. – А как Риз?

– Риз есть Риз. Никаких подозрительных друзей. Вообще никаких друзей, насколько я вижу. Он просто сидит в своей комнате, врубает на всю катушку гранж [11] и допоздна слушает.

– Этот парень совсем не высыпается.

– Да, мало того, он и учиться стал хуже. Ты же знаешь, Рори достаточно полчаса пролистать учебники, и уроки сделаны, но Ризу нужно по-настоящему сосредоточиться, а поскольку он действительно не высыпается, то… В общем, папа думает, что он провалит все экзамены. К тому же он, ну ты знаешь, он немного странный.

– Более странный, чем обычно?

– Его вызвал к себе в кабинет директор школы, потому что он однажды околачивался около девчачьей раздевалки.

– Не может быть!

– Может. Это было ужасно. И мы узнали об этом только потому, что папа знаком с учителем географии, который рассказал ему обо всем на пороге школы. Но поскольку доказательств против Риза не было, его не наказали, но сейчас, судя по всему, все девочки ненавидят его и называют отморозком и извращенцем. – Бет слегка вздрогнула. – Это ужасно, – шепотом добавила она.

– Иисусе, – проговорила Мэг. – А что мама говорит?

– Ох, ну ты же знаешь, она, как всегда, встала на его защиту, полностью окружила заботой своего драгоценного ребенка и т. д. и т. п. А он говорит, что никаких доказательств нет, лишь одна девчонка на него наговорила. Но если быть абсолютно честной, – Бет сделала паузу и понизила голос, – на самом деле я не удивлюсь, если все это правда. Он самый странный мальчик из всех, кого я знаю.

– Приезжай и живи со мной, – сказала Мэган, она вдруг испугалась за свою мягкосердечную младшую сестру, которая едва ли провела с момента своего рождения хоть одну ночь вне дома и всегда на цыпочках ходила вокруг домочадцев, как будто они были признанными авторитетами, а, кроме всего прочего, она была совсем непритязательна. – Переезжай ко мне в Лондон. Я не шучу. В моей комнате есть место для еще одной кровати, мы могли бы пополам оплачивать счета. Я могла бы устроить тебя к себе на работу, у них всегда есть вакансии.

Бет улыбнулась.

– Да уж, – проговорила она, – конечно.

– Что?

– Ты можешь представить, как я скажу об этом маме?

– Почему бы нет?

– Потому, – секунду сестра взволнованно смотрела на нее. – Не знаю, – сказала она. Потом улыбнулась. – Хотя… Может, и смогу.

– Конечно, сможешь! В июле ты оканчиваешь колледж. Будешь дипломированным секретарем. Тебе в Лондоне самое место.

Нерешительное выражение лица Бет сменилось на немного взволнованное.

– Да, – сказала она. – Я хочу сказать, что нам было бы весело, правда?

Мэган кивнула.

– Уж удовольствий будет больше, чем огорчений.

– К тому же у мамы есть близнецы…

– Перестань волноваться за маму!

– Знаю, знаю. Ты права. Иногда я просто ничего не могу с собой поделать.

– Тебе нужны перемены, – сказала Мэг. – Тебе нужно уехать от нее. От всего этого. Иначе атмосфера дома полностью поглотит тебя. Я серьезно. Все так и будет. И ты даже не поймешь этого до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Через два дня Бет вернулась домой из Лондона. Дом Бердов, тихий и пыльный, был наполнен солнечным светом и отдаленными звуками. Она оставила свой чемоданчик у подножия лестницы и несколько раз окликнула домочадцев. Поскольку никто не ответил, она предположила, что она в доме одна. Бет чувствовала на коже следы грязи большого города. Несмотря на то что утром она приняла душ в небольшой чистой ванной Мэган, она не могла отделаться от этого неприятного ощущения. Бет сделала себе чай и отправилась с чашкой в свою комнату. На какое-то время она остановилась посередине комнаты и представила себя не здесь, а в комнате сестры в Вуд-Грине с высокими потолками и видом на череду магазинов, с общей кухней и соседями по квартире из разных уголков мира.

Переехать жить к сестре казалось невозможным, хотя, конечно, с точки зрения практичности так было бы лучше.

Она подошла к окну и устремила взгляд на беспорядочно разбросанные сады, потом ее взгляд уперся в старый зеленый гамак в дальнем конце сада и поля за его пределами. Ее мысли всколыхнули воспоминания о давно минувших днях и событиях, которые никогда уже больше не вернутся. Но когда она мысленно обратилась в будущее, там не было ничего, только пустое пространство. Она вздохнула и присела на подоконник, размышляя об отсутствии амбиций и желании двигаться вперед. Бет недавно записалась на курсы секретарей, потому что они находились в десяти минутах от колледжа, и она знала, что это не повредит учебе. Девушка допустила, что в ближайшее время она, вероятно, в конечном итоге станет секретарем. Но благодаря фатализму, а не четкому жизненному плану.

Бет начала раздеваться, наслаждаясь приятным ощущением, когда высвобождала груди из тесного бюстгальтера, который не снимала с утра пятницы. Она взглянула на свое тело в зеркале на дверце шкафа. Бет осознавала его красоту и вдруг немного побледнела, думая о том, что она не осмелилась рассказать Мэг той ночью в баре. О взглядах ее брата. Внезапно она почувствовала, что за дверью ванной кто-то есть.

Она давно наблюдала, как у Рори пробуждается интерес к женщинам, но в его случае это напоминало распускающийся бутон: нечто естественное, неизбежное, почти очаровательное, что-то, не имеющее отношение лично к ней. Но у Риза это напоминало темную тень, окутывавшую все, к чему он прикасался. Включая ее.