– Таки никого?

– Это неудивительно, учитывая постановку вопроса, - заметил ка-вэ, - Если бы вопрос ставился в том ключе, а не выпилить ли этих нормальщиков под корень, были бы совсем другие результаты. Таким образом следует считать, что нам предоставлена полная свобода действий в решении вопроса.

– Разрешите обратиться, товарищ кошковолк?
– выкинул вперёд лапу один из хвинов.

– Разводить унынье - не разрешаю, - засмеялся тот, - Я тебе кто, чтобы это разрешать?

– Понял, идиот, - хлопнул себя по лбу тот, - Просто хотелось бы совершенно точно понять. Значит, теперь исполком Партии Щебня по сектору, тобишь мы, имеем право сделать с Треспассией то, что посчитаем нужным?

– Не совсем, - поправил трёхглазый, - Не имеем право, а обязаны. Обязаны именно высчитать, что нужно, и сделать это.

– Уяснил, данкешон, - кивнул хвин, и что-то отметил в своём компе.

– Уууууу...
– затянул один из грызей, склонив голову набок, потом оборвал вой и резко вспушился, - Кхм!

Кроме не особо привычных хвиней, никто не заплатил ни малейшего внимания. Как и на то, что полосатый фелин Боцманкин постоянно жрал, чавкая и рыгая, за соседним столом кто-то ржал в голос, как лошади, а между стульев толкался уборочный автомат, щекотя ноги щётками.

– Значит так, - сказал Ыдер, поводя длиннющими ушами, - Главный момент проблемы - звездина туча волусевых недорослей, которые куда-то пропадают.

– Я думал, по крайней мере этот момент однозначен по главности с тем, что они строят боевой флот, - хмыкнул Боцманкин, - То что у них есть сейчас, может накрыть хроногенераторами малую планету и дать туда ускорение сто двадцать восемь. Тобишь все производства там станут во столько раз мощнее.

Грызь беспокойно завозился и цокнул, так что ка-вэ понимающе усмехнулся.

– Кот, точно такое же может сделать средний еловый лес, - сообщил он то, что хотел сообщить грызь, - А еловый лес есть ровным счётом в каждой населённой системе. Поэтому, повторяю, вопрос не в этом. В конце концов, решать вопросы того, опасно ли нам чьё-то нападение - это компетенция КБР.

– Хорошо, - проворчал кот, - Докладывай.

– Обойдёшься, уже десятую наверно слупил... Стало быть, то самое, - вернулся к теме ка-вэ, - У волусей, а заодно и у всех кто имеет счастье с ними жить, крайне высокий уровень урбанизации, а это уже очень жирная почва для инферно. Теперь представьте себе, что вместо родильных домов у них инкубаторы, производящие несчётное количество особей и работающие не покладая лап. Как мы достоверно знаем, население большинства миров Треспассии медленно увеличивается или находится в равновесии. Отчасти это объясняется биотехнологиями, которые продлили срок жизни большинства волусей до трёхсот лет, но это отчасти. Вот возьмите в качестве примера...

Трёхглазый взял не пример, а гранёный стакан, и плеснул прямо вдоль стола; вода распозлась по невидимой стенке, создав мерцающий экран. В висящей в воздухе рамке возникли схемы и картины планеты волусей - гигантские города, в которых несмотря на все архитектурные изыски сразу угадывалась обычная структура "сожри больше".

– Это Бустомраш, один из периферийных миров Треспассии. Заселён достаточно давно, так что вполне стандартен для. Население единственной пригодной для жизни планеты составляет сто сорок два миллиарда единиц.

Тяжело сглотнули даже хвиньи, которым урбанизация была привычнее остальных. У грызей так вообще слегка остекленели взгляды, когда они и правда попытались представить.

– Да, это... много, - хихикнул Ыдер, - И это уже несмешно. Хотя бы потому, что из-за вероятностей там происходит невозможное количество катастрофф при параноидально высоком уровне безопасности.

– Сссс... собачьи ляжки, - выдавила из себя хвинья, - Зачем это они?

– Просто так, - резонно объяснил ка-вэ, - Они не считают нужным отказывать себе ни в чём, вот результат. Ежегодно на Бустомраше погибают двадцать семь миллионов особей, просто потому что от этого никуда не денешься.

– Ссс...

– Да-да, собачьи ляжки, - отмахнулся трёхглазый, - Это ещё цветочки. Вы понимаете, сколько новых особей нужно для того, чтобы поддерживать такое население? И это при том, что инкубаторы производят в сто раз больше, оставляя только этот один процент "нормальных". То есть по рассчётам, они производят в год примерно сто миллиардов единиц.

– Да это ни в какие ворота не влезает!
– не выдержал кот.

– Не влезает. А в Треспассии таких планет - тридцать восемь штук. Плюс поменьше, округлённо полсотни. Получается, если они совсем спятили с ума и внедрили эту гениальность повсеместно, за год они отбраковывают пять триллионов единиц.

Собрание, даром что было привычно к разного рода "гениальностям" в исполнении идиотов всех мастей, несколько минут ошарашенно молчало. Даже белки не трясли ушами и забыли вспушиться. Грызуниха уронила на пол стальной шарик, который бросала по лапам для тренировки, и тот с гулом укатился в угол.

– Далее, - продолжил Ыдер, - Есть ещё несколько кислых моментов. Первый - хотя наши переговорщики прямо говорили этим клоунам, что если они не предоставят данные о происходящем, это чревато силовыми акциями, они молчат, как рыбы. Есть большая вероятность, что им просто об этом не известно, иначе наверняка где-нибудь произошла бы утечка.