Шрифт:
– Молодец, - говорю, - Чего это тебя в парк потащило, на другой конец города?
– Так в тир же! Я же не виноват, что отец его там открыл.
Да, Тобиас два года назад ещё и тир открыл. Мы же с Барбарой подарили Севу, кроме постельного белья, еще и книги . Одна называется “Юному зельевару”, вторая - “Стрелковое оружие”, очень уж он пистолями Бонда интересовался. Вот он отцу в нос эту книгу тыкал, тыкал:
– Хорошо бы из этого пострелять. Классная “пушка”, да пап? А ты такую купить можешь? А где у нас в городе пострелять можно?
Так Тобиаса достал, что тот всякой стрелковой разности накупил, согласовал всё с полицией и открыл тир у парка. Полицейский участок как раз через дорогу. У Тобиаса в тире как раз два полицейских-пенсионера работают. Тир не для прибыли, а так, самому стресс сбросить и чтобы Сев отвязался. Теперь у них семейная традиция - каждую пятницу после закрытия тира Сев с отцом мишени дырявят. Когда час, когда два.
Опять же, ушлый Тобиас стал лучшим другом городских полицейских.
– Чего тебя в тир потащило, сегодня же не пятница?
– Отец вчера пару новых “пушек” туда забросил. Вот я и хотел посмотреть и попробовать. Ты не отвлекай. В общем, Эванс такая же, как мы. Я ей все про Хог рассказал. Про Магический мир. А она мне не поверила. Ты должна с ней поговорить и убедить ее. Вот!
И сидит, зараза такая, с довольной мордой и бесстыжими глазами, на меня смотрит. Убила бы идиота.
И вот знала же, что что-то такое быть должно. Но надеялась, что обойдется. Ведь только на той неделе в “Заговорах на все случаи жизни” чудесную штуку прочитала, “Заговор от рыжей стервы” называется, что ж я его на Севе не попробовала? И предпосылок никаких не было. Он в школе эту Эванс игнорировал, как табуретку. Я и дружить с ней стала так, на всякий случай. Эта гадина хитрожо… то есть корыстная девочка с педагогическим маразмом вцепилась в меня, как клещ. Все уроки ей объясни, с домашкой помоги. А она еще меня поучать берется: так себя вести нельзя, девочки брюки не носят, с мальчиками (это Сев с приятелями) не дружат, уроки не прогуливают.
По средам у нас четыре урока: обществознание, пение и две физкультуры. У Барбары в среду выходной, и мы с Севом с её разрешения официально этот день саботируем. Зато Эйлин с зельеварением на нас по средам отрывается по полной.
Только Эванс одна знает, как правильно жить, ее мнение главнючее и важнючее. Такая правильная, что это неправильно. Если бы не собственные планы использовать эту липучку для получения сведений из Хога, послала бы ее в заграничное турне, скажем, на Амазонку. Там, говорят, до сих пор людей кушают. Правда, думаю, и людоеды от нее изжогу получат.
– Сев, а правда, Лили симпатичная?
– говорю ласково, а этот идиот мне в ответ кивает.
– Обаятельная, - опять кивает.
– Милая, - кивает.
– Хитрая,.
– продолжаю тем же тоном, он по инерции кивает.
– Гадина.
– Что?
– выдает изумленная морда.
– Ты на неё запал?
– Нет! С чего ты взяла?
– Какого Мордреда ты перед ней соловьем разливался? Ты ее в школе днем с огнем не замечал. Тебе же Бекки Торнтен нравилась?
– С чего ты взяла? Бекки просто смешная, постоянно во все влипает, за ней наблюдать интересно. И потом, я думал, Эванс - маггла.
– Вот сегодня узнал, что не маггла, что изменилось?
– Да не знаю я. А ты, я смотрю, не удивлена. Ты знала?
– вот чего у Сева не отнять, так это умения быстро включать голову.
– Да, - говорю, - знала.
– Давно?
– Со второго класса. Да, а ты как узнал?
– Она, как я, воздушница. Когда с качелей прыгает, у нее спонтанная левитация получается. Я тоже так умею.
– Понятно.
– Почему ты ничего ей про магию не сказала?
– И дальше не собираюсь.
– Почему?
– Сев, ты помнишь чудесную книжечку, которую мне мама на день рождения подарила, я ее тебе читать давала?
– Она тебе каждый год чудесные книжечки дарит, и все ты мне читать давала, уточни.
– О, сарказм проснулся. “Магическое законодательство” называется.
– Будь добра, закончи свою мысль, - говорит мерзким голосом, используя интонации Эйлин на уроке зельеварения.
– Согласно Магическому законодательству, “магглорожденные” волшебники, до получения письма из Хогвартса считаются магглами. А разглашение магглам информации о магическом мире - это нарушение Статуса секретности, и карается на усмотрение судьи в зависимости от степени тяжести: от штрафа в 100 галлеонов до пожизненного тюремного заключения.
– Но она же твоя подруга?
– Мы общаемся.
– Ты назвала ее гадиной.
– Поверь, не без оснований.
– Тогда зачем ты с ней общаешься?
Так. Пошли, неудобные вопросы, пора выносить мальчику мозг.
Встаю и достаю из шкафа три блузки. И голосом гламурной блондинки спрашиваю.
– Сев, подскажи мне, какую блузку завтра надеть, никак не могу решить, - и стою перед ним, блузки по очереди к себе прикладываю.
– Что за глупость?
– выдает ошарашенно.
– Причем тут это? Мы не о том говорили. Какая вообще разница?