– Еще раз говорю, это род Принц отрёкся от нас, - надрывно прокричал он.

– Но ты же не отказываешься от матери?

– Конечно, нет. Как ты можешь даже спрашивать?

– То есть ты признаешь себя наследником Эйлин Принц?
– все еще стоя к нему спиной спросила я.

– Эйлин Снейп.

– Хорошо. Ты признаешь себя наследником Эйлин Снейп, в девичестве Принц?
– произнесла я, обратившись мысленно к магии вокруг, призывая ее в свидетели.

– Да, ее наследником я себя признаю.

Наконец, повернувшись к нему и посмотрев ему в глаза, я произнесла еле слышно, так, что он прочел только по губам: “Свидетельствую!”

Я почувствовала дыхание магии, легко коснувшееся меня. Увидела, как зрачки Сева расширились, а дыхание остановилось. Две секунды - и все кончилось.

Да, упрощённая форма обряда. Да, проведен хитростью. Но не имеет обратного хода и признан магией.

Долгие десять минут мы молча смотрели друг на друга, боясь шевельнуться.

Наконец Сев произнёс:

– Ты никому не скажешь.

– Могу поклясться, - я кивнула.

– Потом… Обязательно. Я домой. Зайду на неделе.

Он пошел к выходу.

– Прости, - произнесла я ему в спину. Вот мы и поменялись, теперь я говорю с его спиной.

Остановившись, он минуту промолчал, потом неожиданно ответил:

– Спасибо.

Ужасный день. Скорее бы Барбара вернулась.

========== И снова “Здравствуй, папа.” ==========

Комментарий к И снова “Здравствуй, папа.”

Огромное спасибо моей бете, Даме с кошкой!

Хожу кругами по комнате, одетая в ритуальную одежду. Вот любим мы, маги, себе жизнь усложнять. Для любого обряда дни высчитываем, время подгадываем, специальные одежды надеваем. Вот будто магии и правда до всего этого дело есть. Она - наша суть. А обряды и ритуалы - воззвание к ней. Древние простые формы не менее эффективны. Но нет, чем современнее ритуал, тем он сложнее. Вот правда, стоит магия и считает, сколько раз я вокруг алтаря обойду или какая у меня вышивка на одежде. Она - энергия! Ей все наши заморочки по барабану.

Чего я себя накручиваю? А вот неспокойно у меня на сердце. И понять не могу, почему. Все, Барбара пришла. Пора.

Вместе спускаемся в подвал в ритуальный зал. Ну как зал, комнатка небольшая. Барбара в такой же хламиде, как и я. Солнце в зените. Все, начали.

Опустившись на колени перед Родовым камнем, лежавшем на мраморном алтаре, я возложила на него обе руки.

– Я, Кэтрин Тинтагель, признаю себя наследницей Рода Тинтагель, его кровью и плотью. И принимаю магию рода Тинтагель. Клянусь жить во благо Рода, хранить честь его и способствовать процветанию его. Да будет магия мне свидетелем!

Магия вокруг ощутимо задрожала. В наступившей торжественной тишине прозвучал голос Барбары:

– Свидетельствую!

Я действительно почувствовала, как магия нежно обнимает меня. Все. Все в порядке, и чего я нервничала. Я поднялась на ноги и с улыбкой обернулась к маме. В этот момент магия огромной силы сжала меня и подняла над алтарем. Широко открытыми глазами я видела перед собой полупрозрачную морду огромной кошки с кисточками на ушах. Она смотрела мне в глаза, а ее невидимые когти впивались в мое тело, угрожая разорвать его на части. “Что я сделала не так? В чем я ошиблась? Как мне спастись?” - со скоростью света кружились в голове вопросы. Спустя секунды ко мне пришло понимание, и четкая фраза прозвучала в моей голове. Её я и произнесла:

– Признаю себя наследницей отца своего Всеслава Рысина, его плотью и кровью. И принимаю магию Рода Рысиных. Да будет магия мне свидетелем!

И еще до свидетельства матери почувствовала жаркие объятья, полные любви и какой-то долгожданной радости.

– Свидетельствую!
– произнесла наконец мама.

Магия нежно опустила меня на алтарь. Полежав минут десять, я поднялась и уставилась на сидящую на полу Барбару. Посидели, посмотрели друг на друга, синхронно поднялись в гостиную и опустились рядом на диван. Мы обе не знали, что сказать. Помолчали.

Я сидела и думала. Земля-то круглая. Вот Снейпа провела ему во благо, а такого бумеранга себе во благо не ожидала.

– Поздравляю, - севшим голосом прошептала мама. Видимо, пока я над алтарем летала, она умудрилась криком голос сорвать. Правда, я ни звука тогда не слышала.

– Спасибо. Велосипед в силе?
– спрашиваю. Надо же мать к жизни вернуть, а лучшей способ вернуть в норму взрослого - глупость ребенка.

– Что? Какой велосипед?
– изумленно воззрилась она на меня.