Я не смогла договорить, его губы прижались к моим и нежно потянули за нижнюю губу. Что ж, будем учить мальчика целоваться. Приятное головокружение подтвердило появление эндорфинов в крови. Давно я не чувствовала себя желанной. Приятно. Поцелуи становились всё жарче, а его руки все смелее.

– Стоп, стоп, Северус. Мы же не хотим отключиться под действием чар?

– Очень, очень хотим, - отвечает он, тяжело дыша и раздевая меня глазами.

– Сколько времени осталось до прекращения действия зелья?

– Думаю, минут десять, не больше.

– Завтра - домой, две недели каникул.

– Да, я помню.

– У тебя скоро день рождения. Тебе про обряд на двенадцатилетие рассказывали?

– Не болтай лишнего, я даже под чарами ни в чем не уверен.

– Да, ты прав, завтра дома поговорим. Дурацкий поезд, почему нельзя камином пользоваться? Полдня терять.

– Ты зачем мне зубы заговариваешь?
– говорит, придвигаясь ко мне ближе. Хотя куда уж ближе, и так одной рукой меня обнимает. Руки сильные и горячие. Его повзрослевшее лицо так близко, что видно каждую ресничку, а бархатный голос вызывает в душе трепет, а в теле желание.

– Северус, ты понимаешь, что тебе крышу от подростковых гормонов сносит? Подожди, сейчас зелье действовать перестанет, и все придет в норму.

– Тебе что, не понравилось?

– Очень понравилось, но нам по одиннадцать лет. Года через четыре с удовольствием продолжу. И, Северус, я больше не буду принимать это зелье.

– Почему?

– Потому, что мне тоже крышу сносит.

Я встала и отошла от него в другой конец класса. И тут зелье прекратило действовать. Я уменьшилась и сдулась в определенных местах. С облегчением уменьшила на себе одежду, достала мантию из сумочки, перекрасила волосы в свой цвет. Когда обернулась, Северус тоже уменьшал одежду. С волосами и глазами он ничего не делал. Из маски он попытался трансфигурировать мантию. Получилась какая-то черная тряпка, и он с достоинством в неё завернулся.

– Хорошо погуляли. Еще бы до общежития добраться безопасно и чтобы ребята не попались.

– Да, ты прав, хорошо погуляли. И я ни о чем не жалею.

– А я тем более, разве что о том, что ты меня рано остановила.

– Ну, сейчас же тебе целоваться не хочется?

– Разве что в щечку.

– Обойдешься. Пойдем на кухню?

– Давай. Я артефакты у ребят заберу и тебе с эльфом отправлю. Слушай, а почему у тебя глаза фиолетовые?

– Так зелье двадцать четыре часа действует.

Спалились! Эта мысль посетила нас обоих. У Северуса мальчишки с карими глазами, у меня - девчонки с фиолетовыми. А должны завтра в Хогвартс-экспресс в десять утра загрузиться.

– Так. Сейчас быстро на кухню за булками, и бегом в спальню, и чтоб не вылезали. Я нейтрализатор варить. Зараза, его 4 часа готовить. Вот почему вчера не подумали?

Забежали на кухню, набрали плюшек-пирожных. Я тихонечко пробралась в спальню. Правда, в гостиной никого не было, так что никого и не встретила. Следом за мной явилась довольная Хелен, за ней - зареванная Кэтлин.

– Что случилось? Ты попалась? – со страхом в голосе спросила Соулен.

– Не-ет, не попалась. У-у-у, - и слезы вытирает.

– Кто этот идиот, с которым я на балу была? У-у, – носом шмыгает.

– Скажи, я ему завтра все зенки выцарапаю. Где ты этого придурка нашла только?

– Да что случилось? Что он тебе сделал?
– спрашиваю.

– Он целоваться полез, облапал всю. И не отпускал. Даже когда зелье действовать перестало. Всё выяснить пытался, кто я. Синяк на руке поставил. Придурок.

– Выяснил?

– Нет. Я ему рожу расцарапала и убежала.

– А убежала ты до того, как зелье на него действовать перестало, или после?

– Он что, тоже первокурсник?

– Ну, этого я вам сказать не могу, клятва, знаете ли.

– Вот завтра посмотрю, у кого из первачков морда расцарапанная, и добью мерзавца.

– Скажи, а чего ты ожидала, когда с пятнадцатилетним кавалером на бал собралась? Что он с тобой за ручку на пол-метра ходить будет? – спросила её Хелен, позёвывая.

– Нет, но к вам ведь никто не приставал.

– С чего это ты взяла? – удивилась Соулен. – Да я уверена, парни только из-за возможности нас потискать на бал пошли. Так ведь, Кэт?

– Может, не только из-за этого, но такая возможность - как вишенка на торте, только дурак не попробует.

– Ты что, Хелен, целовалась с этой волчьей мордой?

– И не только с ним.

– А вот отсюда поподробнее. Кто еще у нас сегодня счастливчик?

– Сэм Черч с Когтеврана, четверокурсник. Я, знаете ли, заподозрила, что кавалеры наши примерно нашего возраста, не удивлюсь, если с нашего факультета, да, Кэтрин? Вот и решила реального парня постарше в целях эксперимента использовать. Действительно, мой волчок целоваться не умеет. Черч по сравнению с ним - мастер. Мы когда с Боби разбежались, Черч все вокруг меня вился. Вот я и решила сравнить. Интересно же.