– Стой, Фрося не верещи, - говорю, - Давай пирожок, а сама пока на сундуке в тенёчке посиди, на океан полюбуйся.

– Это я мигом. Вот испейте да откушайте на здоровьице. А любоваться то на что? Где она, океяна эта?

– Вот вода перед тобой, Атлантический океан и есть, или тут Саргассово море?

– Навыдумывают глупостев, океяна… Вода и вода. Что у нас дома, воды нету? Сижу… Любуюся… А долго любоваться-то? Можа, помыть чего, али приготовить? Тоска ить без работы-то. Мы, домовые, без работы дюже хворые бываем.

– Сиди, - говорю, - мы тут первый день. Кто его знает, что тут за зверье водится. Сожрут! Что я без тебя делать буду?

– И то верно, я домовуха справная, пропадете вы без меня. Ладноть, салфеточку пока вышью, чего зря время терять.
– И устроилась на сундуке под пальмой с пяльцами.

Северус во время моей беседы с Фросей вертел в руках бумажку, выданную Тобиасом, и с подозрением смотрел на коробку. Затем сжевал пирожок, развернулся вместе с креслом спиной к океану и задумчиво спросил:

– Катёнка, как тебе этот холм, достаточно высокий и симпатичный?

Учитывая, что указующий перст был направлен в сторону единственного холма на острове, холм был признан мной не то что симпатичным, а даже очаровательным и где-то даже великолепным. Следующие 10 минут я наблюдала, как Северус с коробочкой поднимался на вершину холма. Затем он минут пять совершал разнообразные движения своим магическим проводником, результатом чего стал появившийся на холме терем вырвиглазной расцветки под Хохлому. Рядом с теремом “выросла” баня, а напротив неё - сруб колодца, как оказалось исполняющего сугубо декоративную функцию.

– Вот это домик правильный и ладный. Пойду порядок наведу, мебеля расставлю да обед сготовлю. Тебе, хозяюшка, почивальню как в усадьбе сделаю, а молодцу твому в другом крыле для благочестия. Вот будет все ладно да чинно.

Фрося сложила вышивку, закрыла сундучок и исчезла. Тут же у меня из рук исчезла пустая чашка, а за ней и стол с пирожками.

Часа через два отчитались родителям о своей живости и здоровости. Я оспасибила братца Любослава (за раскраску им домика) и папеньку (за его сооружение).

Оказалось, сей терем мой папа Всеслав на пару с братиком мастерил. Поначалу отец стройматериалы уменьшил, а потом, сидя за столом, они на пару “кукольный домик” собирали и раскрашивали.А я еще думала, с чего это мебель в доме такая монументальная. Столы - царских размеров, стулья - троны, кровати- аэродромы. Но ничего - уютненько. Жить можно.

Отдыхаем теперь со всеми удобствами. Надо будет кой-какую мебель с посудой в бунгало отправить. Вдруг Регулус переночевать надумает, вот и будет у нас гостевой домик.

Ну, что - я провидица! Блэк торчит у нас второй день и домой не собирается. Лазают с Северусом по острову. Вчера зачем-то подстрелили попугая. Из лука! Гордо притащили мне и вручили с видом победителей Олимпа. Попросила Фросю приготовить эту жалкую тушку. А что ещё с ней делать? Ели, как пищу богов. Особенно Блэк, отнял у Сева попугайскую чахлую ногу и чавкал её с людоедскими воплями.

Сегодня шныряют по острову, ищут место для нового дома. Вчера вечером Барбара сказала, что раз нам здесь так нравится, подарит северную часть острова нам на свадьбу. Северус в восторге. Завтра собираются на рыбалку. Фрося пошила им паруса на яхту. Причем ни Блэк, ни Снейп на яхте под парусами не ходили и не умеют, но их это не останавливает.

– Кэт, смотри что мы добыли!
– кричит Регулус, выволакивая из зарослей огромные носилки. Я так понимаю, вторую часть носилок тащит Сев. И точно. На носилках вверх ластами лежит морская черепаха. Здоровенная, почти метр в длину. Где они её взяли? Тут вообще такие водятся? Зачем трансфигурировать носилки вместо простых чар левитации?

– Вот, будем есть черепаховый суп, - сообщает мой жених, гордо улыбаясь.

– Ага, целый месяц, - отвечаю.

– Почему месяц?
– удивляется Сев.

– Ты на размер посмотри. Я столько черепахового супа не съем. Отпустите животное, - предлагаю я, понимая всю тщетность своих усилий.

– Вот ещё. Это добыча!
– подпевает Северусу Блэк.

– Это редкое исчезающее животное. Может, уже и в “Красную книгу” занесённое. Отпустите!
– напрасно сотрясаю я воздух.

– Добычу отпускать - в охоте удачу потерять! Народная охотничья мудрость, - изрекает будущий супруг, гордо тыча в небо указательным пальцем правой руки. Вторая ручка носилок вырывается из левой руки и больно бьет Северуса по ноге.