– Кайся, неверная, или месть моя будет страшна, - изрекает он, отпуская меня.

– Еще на первом курсе я познакомилась с ним, поблагодарила за то, что опекает тебя, и намекнула, что за тобой есть некая сила. Дед считает, что Малфои должны быть заинтересованы в тебе, - говорю, чуть отдышавшись.

– Люциус и так заинтересован. Я сначала сам не понимал, а потом, когда с Регулусом познакомился, понял. Нас, менталистов, мало. Ты не представляешь, какой это кайф - общаться с тем, чьих мыслей не читаешь и эмоций не слышишь. Мы даже без обучения инстинктивно закрыты. Этот постоянный гул чертовски утомляет.

– Подожди, а ментальные амулеты разве не препятствие для чтения мыслей?
– касаюсь своих серёжек.

– Да, мыслей не слышно, разве что самые эмоциональные, но еле различимый шепот и эмоции никто не отменял. При желании можно пробить и эту защиту, особенно при помощи палочки. Но ты скорее всего почувствуешь сильную боль. Да и мне будет несладко.

– Ты хочешь сказать, что живешь в постоянном шуме мыслей?

Кивает.

– Бедняжечка. Как же ты с ума не сошел?

Сажусь к нему на колени и начинаю гладить по голове. Целую в висок. Бедненький мой. Зато теперь понятно, чего Малфой с ним носится и почему в нем Волдеморт и Дамблдор заинтересованы. У них та же развлекуха по жизни.

– Да привык как-то. Особенно трудно было, когда ты мне в десять лет с наследием Принцев удружила. Хорошо хоть мать сразу за обучение взялась, а то бы точно умом тронулся. До этого просто гул и эмоции были, а потом все мысли окружающих потоком хлынули. Я тогда почему на тебя не рассердился? Я же сразу услышал и страх твой, и надежду, что я все пойму, и желание сделать как лучше, и любовь твою тоже почувствовал.

– А что это ты вдруг о своих ментальных тайнах все мне рассказываешь? Скрытный мой рыцарь.

– А я думал, ты об этом и так знаешь. Просто раньше разговор об этом не заходил.

– Никто, кроме ментальных магов, об этом знать не может, а вас как ты говоришь, мало. Да, ты о Регулусе говорил, это Блэк?

– Да, он.

– Откуда вдруг, ментальная магия, они некроманты и боевики веками?

– Может мутация какая, откуда я знаю. Или наследие какое проснулось.

– Да, бывает.

Тут в наше черт-те чем защищенное купе стали стучать руками, ногами и, кажется, головой. Мы удивленно переглянулись. Северус взял палочку и снял пару чар, в том числе и запирающие.

– На, забирай и подавись, - упал к нашим ногам Люпин, вдавливая мне в руки сумку. Тут же, издав вздох облегчения, сел у моих ног по-турецки.

– Думал, сдохну. Чертова клятва!

– Что это?
– заглядываю в сумку, вижу шерсть.

– Ты еще спрашиваешь? Это моя подлунная шерсть, которую я должен отдавать тебе до окончания школы. А про каникулы отдельно не оговаривалось. Так что я два полнолуния еле пережил. Меня спасло только то, что смог убедить себя, что отдам шерсть, как только тебя увижу.

– Ох, прости, не подумала. Давай договоримся, что ты можешь, отправлять шерсть совой, это будет считаться передачей мне в руки.

– Договорились.

– Как ты нас нашел?
– очнулся Северус.

– По запаху, я же оборотень. Мне эти ваши отвлекающие и маскирующие чары, как мертвому припарка. Запах сюда ведет, нос не подведет, - поведал Римус, нагло ухмыляясь.

А ничего он за лето подрос, оформился, этакая звериная грация в движениях и животный магнетизм. Это ж кого мы сотворили вместо заморенного волчонка?

– Ясно, - прошипел Северус.
– Значит, будем чары и от запаха ставить.

– Пойду-ка я поброжу, своих поищу. Вам, кстати, в вагон для старост нужно. Старосты.

Да, Северус с этого года староста Слизерина, а Римус - Гриффиндора. Пойду узнаю, кто у нас назначен.

– Поздравляю, Хелен, рада за тебя. Староста - это почетно, - обнимаю подругу.

– Спасибо. Я, если честно, не ожидала, что назначат меня.

– Что ты, это лучшее решение. Ты ответственная, обязательная и лучшая ученица.

– Ладно, беги, в школе поговорим.

Остаток пути сидела с девчонками-пуффендуйками, делясь впечатлениями о лете.

***

На распределении особенных новостей не было. Единственная новость - обязательным предметом вновь стал «Этикет и законы магического мира», преподаватель Жерар де Пиньяк, очаровательный француз, факультативно будет вести Бытовые чары и Французский язык. За преподавательским столом восседали члены попечительского совета Лорд Блэк и Лорд Поттер. Их контуженные чада изображали смирение перед превратностями судьбы, и даже Сириус Блэк – признанный красавчик Гриффиндора - на фоне Люпина смотрелся бледно.