Леголас помотал головой, не понимая к чему она клонит.

— Она была столь сильной, что иногда я чувствовала ее легкую вибрацию, касаясь твоего тела. Это было что-то невообразимое. — глаза Эверин загорелись. — Она несла успокоение и питала силами. Но она не могла вернуть тебя к жизни. Она просто не давала умереть.

— Я не понимаю, о чем ты, — не мог поверить эльф.

— Странно, я надеялась, что ты знаешь, ну, или догадаешься… Я лишь помогла тебе излечиться, — признала девушка.

— Как ты это сделала? — Леголас припал к стене напротив.

— Ягоды, травы, молитвы, вода из родника у эльфийского алтаря…

— Здесь есть алтарь? — удивился эльф.

— Я и сама недавно узнала. Но он далеко.

— Так может это силы предков питали меня? — задумался тот.

— Тогда почему погибли другие эльфы? — логичный вопрос. — Почему выжил лишь ты?

— Не знаю, — погружаясь в глубокие размышления.

— Меня привел к тебе голубь, он же привел к алтарю… Он оберегал тебя, пока ты был без сознания. Ты знаешь, кто или что это может быть? — с явным интересом.

— Я бы предположил, что это посланник отца, но они так далеко не залетают… Да и откуда знать ему, что я здесь? Сколько сил нужно на то… чтобы найти… чтобы удержать, — засомневался эльф. — Нет. Наверняка не знаю. Узнаю — скажу, если тебе это важно.

— Уже нет… ты уходишь. Так какая разница? — она попыталась уйти, не дождавшись ответа, надеясь на его здравый смысл.

— Покажи мне тот алтарь, — вдруг очнулся эльф. — Прошу.

— Покажу, если пообещаешь мне покинуть город до прихода сюда людей Фергуса. — Не хотелось ставить условий, но тот явно не желал идти на компромисс.

Леголас тяжело вздохнул.

— А что будет с тобой?

— Что будет со мной, уже не важно. Моя судьба давно предрешена… Это замужество — мой долг, — уверенно заявила Эверин. — Выполнив волю отца, я дам гарантии своему народу. Я не стану скрывать, что не желаю этого брака, но осознанно иду на это. Ты принц и должен знать, что такое обязательства.

Последние слова немного задели эльфа. От своих обязательств он благополучно ускользнул.

— Так что ты решил? — Девушка попыталась в темноте получше рассмотреть лицо эльфа, который, казалось, совсем потерялся. Душа разрывалась между правильным и желаемым. — Прошу, Леголас, — этот шепот такой близкий, что пробрал до костей.

— Если ты так хочешь…

Решительное:

— Хочу! — разбило иллюзию всего того, о чем он недавно мечтал.

========== 16 Глава ==========

Выдвинувшись на рассвете в сторону капища, Леголас и Эверин, как не спешили, пришли туда только к полудню. Дорога была долгой и достаточно сложной не столько для прожившего большую часть жизни в Лихолесье эльфа, сколько для девушки, обычно не утруждающей себя подобными походами. Сейчас она искренне удивлялась тому, насколько проще казался путь, когда она шла туда впервые, ведомая белой птицей.

В пути они несколько раз останавливались и всякий раз заводили задушевные беседы. Леголасу нравилось слушать о том как будучи девчушкой, она проводила время с братом. Отец, как оказалось, не очень-то занимался детьми, когда они росли, а мать рано умерла. И при каждом новом рассказе об их нелепых проделках у Эверин неистовым светом загорались глаза. Марвин был ее защитником, ее героем.

— А какой была твоя мать, — спросил ее эльф на следующем привале.

— Мягкой и доброй. Она многое прощала отцу… Тот никогда не пропускал новой юбки… — Девушка помолчала, затем тепло улыбнулась: — У нее были очень нежные руки. А какой была твоя?

— Я не помню, — честно ответил Леголас.

— Ты был так мал?

— Я подозреваю, что отец приложил к этому руку, — решил не скрывать он, раз уж они разоткровенничались. И заметив, как она в недоумении сдвинула брови, пояснил: — Он владеет сильной магией и мог просто лишить меня этих воспоминаний. Он мог сделать это, чтобы я не звал, не искал, не скучал…

— Может так даже лучше, — решила Эверин его подбодрить. — Он о тебе заботился.

— Думаю, в первую очередь он заботился о себе. Сделал так, чтобы я не донимал его, лишний раз терзая душу.

— Не вини его, — прозвучал совет.

— А ты отказалась бы от воспоминаний? О тех, которые поведала мне и тех, что не успела? Ведь была не только боль. Была радость. Было счастье.

Девушка закусила губу.

— Нет. Они для меня бесценны… А твой отец… какой он?

— За юбками он точно не бегал, да и воздух никогда не сотрясал бесполезным криком. Этим он явно отличается от Деруса. — Они оба рассмеялись. — Его пороки — жестокость и алчность. Он бывает суров и резок… Абсолютно непоколебим в своей воле.