Та замялась, - простите, я не хотела нарушить ваш покой. Я случайно в этой части дворца.

– Не случайно, - ровным голосом, - проходи. У меня есть к тебе разговор.

– Разговор? – по правде говоря, она немного боялась находиться в компании столь переменчивого эльфа в условиях замкнутого пространства.

– Все эти дни ты искала встречи со мной, не так ли? Так почему теперь боишься? – Трандуил обогнул дубовый стол, на котором лежали карты, свитки и прочие бумаги. Он взял в руки два документа, в одном из которых девушка узнала договор отца, - подойди же.

Эверин утвердительно кивнула и сделала несколько нерешительных шагов.

– Отдашь это своему отцу. Договор я подписал. А это мой ответ на его требования. И раз он рассчитывает на выполнение обязательств, то должен быть к этому готов. Ему будут нужны новые хранилища и дополнительные казармы. И еще…

– Вы даете согласие на наш союз? – перебила его девушка, не веря своим ушам.

– А у меня есть выбор? – он наклонил голову набок, с интересом следя за ее реакцией, - я могу либо потерять сына, либо обрести его вкупе со всеми этими обязательствами… не могу только удержать. Зато, могу рассчитывать, что однажды он вернется.

– Тогда почему тянули с ответом?

– Но ты же хотела узнать меня получше? – с иронией.

– Да, уж… Но почему сейчас? – не унималась та.

– Ты ведь убила орка. А я обещал тебе дать согласие, если ты сделаешь это.

Эверин даже улыбнулась, радуясь такому повороту событий, - по правде говоря, я не рассчитывала на такое. Ведь это был другой орк.

Она облизала пересохшие губы, что заставило Владыку поспешно отвести взгляд, - какая разница… Или ты передумала покидать Лихолесье?

– Нет. Пожалуй, я все же вернусь домой, - страх уже отступил, и она чувствовала себя вполне комфортно.

– Тогда забирай, - голос короля снизился до шепота. Он положил документы на край стола и отошел к окну, – вечером я поговорю с Леголасом. Как сумеем все подготовить, так тронетесь в обратный путь.

– А сама церемония?

– В Дэдвуше… в соответствии с законами и традициями вашего народа, - как можно равнодушнее.

– Будут напутствия?

Замечая грусть в голосе властителя, Эверин не могла не думать о том, что забирает у того единственного сына на неопределенное количество времени, а учитывая неспокойные времена, грядущие в крепости, быть может, навсегда.

– Пусть он будет счастлив, - только и мог вымолвить тот.

Девушка взяла документы и окинув взглядом замершую фигуру короля, направилась к двери.

– Постой… - вдруг окликнул он, - никогда не забывай ту молитву с алтаря. Однажды ты прочтешь ее над своим сыном.

Эверин замерла. В глазах льдинками застыли слезы. Мысли, словно стайка испуганных птиц вспорхнули с места и принялись кружиться в голове, вновь и вновь заставляя вернуться в то время, когда в гостевой комнате ее родного дома лежал полуживой безымянный эльф, и ту самую птицу, что отчаянно тянула ее к месту отгремевшей битвы.

Она вспомнила с укором взирающих на нее каменных истуканов и холод царивший на капище. Как произносила вовсе непонятные ей слова, взывая к эльфийским божествам и голос, доносящийся словно из-под толщи воды, молящийся с нею… Свой странный сон, заставивший плакать и светлые волосы сильного мужчины рядом; он остался там, у алтаря. Вспоминала, как открывая утром глаза, видела голубя в своих покоях и как радость наполняла ее. Тот случай, когда чуть было не утонула в ванной… О, боже… Он был там, с ней. Теперь предостережение Владыки об излишней самоуверенности людей, которые тонут в купелях, звучало в ее голове совсем иначе.

Еще несколько минут назад, она была уверенна, что Трандуил обманул ее, сказав, что птица не вернулась в королевство, а теперь отчетливо осознавала, что голубь, который привел ее сюда, как заметил повелитель «не случайно», был другим. Но теперь она понимала, что дело вовсе ни в нем, а в том, чье тепло она почувствовала, на чей зов отозвалась. Птица – лишь оболочка. С ней был он – Его Величество король Лихолесья.

Эверин обернулась в изумлении глядя на Владыку. Она моргнула и сразу несколько слезинок скользнули по щекам.

– Я поняла: вы были той птицей и этой тоже… вы вели меня, направляя и подсказывая. Ваш голос я слышала, когда молилась у алтаря. Вы являлись мне в снах… - она всхлипнула, прикрыв рот рукой, - я засыпала под вашим взором.

– Я хочу, чтобы ты ушла, - может это и был приказ, но прозвучал, как просьба.

– Почему? Почему вы не сказали раньше, что знаете меня?
– проигнорировав его слова, - мы же столько прошли вместе. Столько пережили, даже не зная друг друга… Мы же…

– Что, подружились? – надменный тон Владыки пытался воззвать к ее разуму, - не говори глупостей.