— Кэролайн и Ребекка собственноручно придушат его, если он вякнет хотя бы одно лишнее слово, — подытожил гибрид.

Элайджа еще раз перепроверил на месте ли его клятва, поправил запонки и шумно вздохнул.

— Кстати об этом. Я слышал, что мисс Форбс очень огорчил приезд Фреи.

Клаус покачал головой и отошел к столу, чтобы налить себе виски.

— Она огорчилась из-за того, что она понятия не имела о существовании Фреи, а не из-за самого факта ее приезда.

— Я думал, что она в курсе, у меня даже мысли не было о том, что она может не знать. Почему ты ей не сказал?

Клаус пожал плечами и отпил из своего стакана.

— Сам не знаю. Так вышло. Наверное, у меня просто не было подходящего момента для этого. Я понимаю, что она злится, но она перегибает палку. Когда я должен был ей сказать? В середине нашей «холодной» войны с ведьмами?

Он понимал, что он виноват во всей сложившейся ситуации и все претензии Кэролайн были обоснованы, но упрямство было сильнее, чем он. Кроме того, она действительно перегнула палку и разозлила его тем, что провела ночь перед свадьбой в доме Ребекки и Марселя. Он не видел ее почти двое суток, и это ужасно злило и раздражало его. И она все же выпустила ту девчонку из сада. Он знал, что Кэролайн сделала это ему назло. Элайджа словно прочитал его мысли. Старший брат подошел к младшему и положил ему руки на плечи.

— Просто извинись, Никлаус. Поверь мне, это того не стоит. И ты и Кэролайн жуткие упрямцы, и если кто-то не сделает шаг навстречу, то ничего хорошего из этого не выйдет. Это я говорю тебе как уже почти женатый мужчина. Она молодая и импульсивная, — старший Майклсон улыбнулся одним уголком губ, — хотя ты, конечно, тоже. Но в прошлый раз она сделала шаг навстречу и приехала в Новый Орлеан. Теперь должок за тобой.

Кровь Клауса мгновенно похолодела. Элайджа не знал, что он сделал. Его брат находился в неведении, и для него их с Кэролайн расставание год назад было лишь простой ссорой и ничего более. Но Клаус помнил то, что сделал. И вряд ли когда-нибудь забудет, что он причинил ей в ту ночь. Только за это он должен пропускать сквозь пальцы любую ее обиду или каприз.

— Я думаю, ты прав, брат, — согласился гибрид.

Элайджа кивнул.

— Просто извинись.

Дальнейший разговор был перебит резким рывком дверей. Коул Майклсон с заговорщической улыбкой просунул голову вовнутрь комнаты и подмигнул своим старшим братьям.

— Ну что, старперы? Готовы к — цитирую Кэролайн — «самой грандиозной свадьбе тысячелетия»?

***

Хэйли смотрела в окно спальни, в которой она готовилась к предстоящей церемонии. Она поверить не могла, что все это происходит именно с ней и именно сейчас. Она всегда считала, что брак — это не ее «вещь». Она была слишком импульсивной, упрямой, пацанкой и она всегда была одиночкой.

Она росла без родителей, и это научило ее самостоятельно справляться со всеми своими проблемами, ни на кого не полагаясь. Она сама справилась с первым обращением и последующей жизнью в качестве оборотня. Она со всем справлялась сама. До тех пор, пока не забеременела. Ее дочь изменила ее жизнь. Майклсоны изменили ее жизнь. С ними она поняла, что значит иметь семью, которая всегда горой стоит за тебя и в буквальном смысле уничтожит того, кто хочет причинить тебе вред. И теперь у нее наконец будет своя собственная семья.

Ее первый брак был политическим. Джек был хорошим парнем. Он был чистым, добрым, справедливым, и она знала, что он любил ее. Но она не могла ответить ему взаимностью; как бы она ни хотела, не могла заставить себя испытывать к нему что-либо, кроме безграничной благодарности и уважения за то, что он сделал для нее и для Хоуп, и даже для Майклсонов.

Когда она встретила Элайджу, то знала, что это «оно». Это было то самое, о чем пишут в книгах и снимают кино. Рядом с этим мужчиной у нее заканчивался кислород, в хорошем смысле конечно. Он делал ее другой, и ради него она хотела меняться, чего не было с Джеком или с другими ее парнями. Она чувствовала себя рядом с ним как за каменной стеной и ей хотелось быть слабой рядом с ним. Она любила его.

Невеста наблюдала за аккуратными рядами стульев во внутреннем дворе, где уже собирались гости. Ребекка кричала на обслуживающий персонал и заставляла их переставлять вазы с цветами из стороны в сторону, чтобы те стояли идеально. Алтарь, сделанный из цветов, место, где они с Элайджей должны были сказать друг другу клятвы, которые будут с ними вечность. В воздухе витал запах цветов, а легкий ветерок развевал ее волосы.

— Готова к самой грандиозной свадьбе этого тысячелетия?

В комнату вошла Кэролайн, держа в руках пять метров фаты, изготовленной из тончайшего шифона. Последняя деталь в образе Хэйли. Вампирша остановилась в дверях, чтобы еще раз осмотреть невесту с ног до головы, и была готова в любой момент устранить любой недостаток.

— Сейчас-то ты можешь сказать мне, что сто платьев, которые мы перемеряли, были временем, потраченным не зря.

Они остановили свой выбор на том самом платье из крепа с юбкой в форме русалки и оголенной спиной, обшитой камнями. Это было идеальное платье для Хэйли. Для ее характера не подходило чересчур пышное платье с тоннами органзы или с цветочками. Замуж выходила уверенная в себе женщина, которая повидала за свою жизнь столько испытаний, сколько и не снилось некоторым мужчинам. И она, несмотря ни на что, прошла эти испытания с гордостью.