— Знаешь, Кэролайн — особенная девушка, — Клаус повернул голову к подруге и впервые с начала этого странного разговора посмотрел прямо на нее. — Таких, как она, я не встречал. С нашей первой встречи она не перестает меня удивлять, — казалось, он глубоко погрузился в воспоминания. — Она всегда поражала меня своей преданностью. Это качество, которого мне так не хватает в жизни. Когда мы встретились, я был чертовым ублюдком, который портил жизнь ей и ее друзьям только потому, что они стояли у меня на пути.

— Ты и сейчас чертов ублюдок, который продолжает портить жизнь тем, кто ему не нравится, — вставила Кэми, пытаясь разрядить обстановку.

— Да, точно. Но несмотря на то, что я делал, меня всегда поражало то, с каким упорством она помогала своим друзьям. Даже если знала, что это заведомо проигрышный вариант. Она полна самоотдачи и ничего не требует взамен. Ее доверие и хорошее отношение очень сложно заслужить, но если ты этого добился, то она уже никогда не откажется от тебя. Она будет стоять за тебя до конца.

Кэми улыбнулась. Почему-то именно такой она и представляла себе Кэролайн в обстановке, когда она с включенной человечностью, и после встречи несколько недель назад ее мнение только усилилось.

— Ну, видимо, ты сумел добиться этого, раз она здесь. — Кэми сделала глоток своего кофе и подтолкнула чашку к гибриду. Тот также сделал глоток.

— Я не понимаю почему. После того, что я сделал, — он повернул голову и посмотрел на блондинку, ища ответ, который сам не мог найти. — Ты меня знаешь, я умею причинять боль.

Кэми глубоко вздохнула. Она не знала, что он такого сделал, и, по правде говоря, она и не хотела знать. Видимо, речь идет о поступке, из-за которого Кэролайн уехала из Нового Орлеана и отсутствовала в жизни первородной семьи почти полгода. Но это касалось только Клауса и ее. Они сами должны были выяснить все. Только так у них все наладится окончательно.

— Ты и не должен понимать это, — коротко подытожила она. — Это дело Кэролайн. Она одна решает, кому довериться, а кому нет. Так же как и ты, — она указала на гибрида. — И единственное, что требуется от тебя — принять это и показать ей, что она не ошиблась в своем выборе. А я думаю, она не ошиблась. Я плохо ее знаю, но точно поняла за время нашего короткого общения, что она не глупая девушка и не станет разбазаривать свое доверие зря.

Она сделала еще один глоток кофе.

— Она сейчас уязвима, Клаус. После всего, что с ней было, ей нужно почувствовать себя защищенной. Почувствовать себя в безопасности. Не думай, просто прими тот факт, что тебе повезло в этот раз, и постарайся так больше не делать. Ведь второй раз она может уже не довериться.

Клаус несколько секунд задумчиво смотрел на нее и вдруг с короткой улыбкой поднялся со своего места.

— Спасибо, Кэми, — он коротко поцеловал ее в щеку и двинулся к двери.

— Обращайся в любое время, — со смехом кивнула Кэми, — но, пожалуйста, не в девять утра. И передавай Кэролайн привет.

***

Кэролайн переключила канал и громко вздохнула. Было уже около девяти вечера, и Клауса все еще не было. За весь день он так и не дал о себе знать. Кэролайн не находила себе места, и вот теперь, сидя в домашнем кинотеатре «Бойни», она без конца переключала каналы один за другим и нервно ерзала на мягком плюшевом диване. Произошедшее утром окончательно выбило ее из колеи. Она не знала, что делать. Как заставить его понять, что она хочет, чтобы все осталось в прошлом? Именно в тот момент, когда он прошептал тихое «Прости», она знала, что Клаус любит ее.

Он любил ее и поэтому намеренно мучил себя, не позволяя им сблизиться окончательно, как бы парадоксально это ни звучало. Глупый. Нежели он не понимает, что создавая это расстояние между ними, делает больно и ей тоже. Он был ей нужен и морально, и физически. У них все будет хорошо. Главное, захотеть этого и приложить усилия. Обоим.

— Дурак, — громко выдохнула она, переключая канал.

— Ты так считаешь, малышка? — громко сказал голос с порога.

Кэролайн мгновенно повернулась на звук его голоса.

Клаус стоял на входе в зал, опираясь одной рукой о дверь, а другую держал в кармане джинсов. Он так и не переоделся с утра. Все та же выцветшая кожаная куртка, черная рубашка и темные джинсы. Его волосы были в небольшом беспорядке, а в глазах виднелась совсем неуловимая усталость.

— Да, считаю, — смело ответила она и подогнула под себя ноги.

— Мне кажется, это моя рубашка, — мягко указал он.

Кэролайн нахмурилась и осмотрела себя. Действительно, она была одета в его рубашку. Она сама не знала, зачем надела ее, хотя если быть с собой честной до конца, ей просто хотелось ощутить на себе хоть что-нибудь, что касалось его. И пусть это будет самая обычная, непримечательная белая рубашка.