Кэролайн не могла не улыбнуться.

Можно было по пальцам пересчитать те моменты, когда Клауса можно было увидеть таким безмятежным. Наверное, только тогда, когда он рисовал и когда он был с Хоуп. Больше Кэролайн не могла припомнить таких ситуаций.

Это было редкостью.

«Выйдя во двор, он увидел уже оседланного коня и отправился домой. Проезжая по аллее, купец увидел розовый куст и вспомнил о просьбе младшей дочери. Он подъехал к нему и сорвал самую красивую розу.

Вдруг раздался рев и перед ним предстал отвратительный огромный монстр.

— Я спас тебе жизнь, а ты вот как отплатил мне за это, — прорычал он. — За это ты должен умереть!»

С выражением прочитал гибрид, и Хоуп от страха тихонько пискнула. Ее отец лишь засмеялся и покрепче приобнял дочь.

— Папочка, ты можешь не делать такой страшный голос? — шепотом спросила малышка.

Клаус поцеловал ее в макушку.

— Но ведь я читаю про чудовище, волчонок. А у него, я уверен, был бы страшный голос.

— Но это все равно напрягает, — пробурчала Хоуп, и Кэролайн невольно задалась вопросом, не понабралась ли она этого своего «напрягает» от своего взбалмошного дядюшки Коула, сделав мысленную отметку о том, чтобы прочитать последнему лекцию о правилах культуры речи перед ребенком.

— Я постараюсь, — серьезно пообещал Клаус и продолжил.

«Старшие сестры накинулись на младшую:

— Это ты во всем виновата! — кричали они. — Захотела оригинальности и заказала паршивый цветок, за который отец теперь должен расплачиваться жизнью, а сейчас стоишь и даже не плачешь.

— Зачем же плакать? — ответила им кротко Красавица. — Чудовище сказало, что я могу пойти к нему вместо отца. И я с радостью это сделаю».

— Почему она решила пойти к чудовищу, папа? — осторожно спросила Хоуп.

— Потому что она очень любила своего отца, милая, и не хотела, чтобы он страдал из-за нее, — ответил Клаус, переворачивая страницу.

— Но ведь чудовище такое страшное! — в запале запротестовала Хоуп.

— Во всех нас есть и хорошее и плохое, милая, — начал объяснять гибрид. — Нужно просто уметь увидеть это.

— Кэролайн иногда называет тебя чудовищем, — малышка сдвинула бровки, как бы размышляя. — Это значит, что и в тебе есть что-то плохое?

Клаус на секунду, казалось, задумался над словами дочери.

— И во мне тоже, дорогая.

— Но ты такой замечательный! — уверенно сказала малышка. Кэролайн улыбнулась уголком губ и прислонилась к дверному косяку, наблюдая за откровенным разговором отца и дочери.

— Только с тобой, волчонок.

— И с Кэролайн, — добавила маленькая Майклсон.

Клаус на секунду замешкался, но кивнул головой.

— И с мамой, и дядями Элайджей и Коулом, и с тетей Ребеккой, и с тетей Фреей, и с Марселем, и с Саймоном. Кроме того случая, когда ты щекотал его сердце…

Кэролайн вспомнила, как Хэйли объяснила Хоуп тот факт, что рука Клауса была в грудной клетке его поверенного в ту ночь, когда в «Бойню» подкинули гранаты. Хоуп все еще думала, что это была лишь щекотка.

— И с ними тоже. С другими я не такой милый, дорогая, — объяснил Клаус.

— Почему? — с интересом спросила девочка.

— Потому что я защищаю тех, кто мне дорог. Когда ты вырастешь, ты меня поймешь, — Клаус опять углубился в чтение и снова начал читать по ролям.

«Она с удовольствием побродила по замку и парку. Войдя в одну из комнат с табличкой “Комната для Красавицы”, она увидела стеллажи, полные книг, и пианино. Она страшно удивилась: “Зачем же Чудовище принесло все сюда, если ночью собирается съесть меня?”

На столе лежало зеркало, на ручке которого было написано:

“Все, что Красавица пожелает, я исполню”.»

— Чудовище очень щедрое, — указала Хоуп.

— Точно, — согласился Клаус, переворачивая страницу.

— Прямо как ты, — Хоуп поцеловала отца в щеку. — Я видела, сколько ты подарил Кэролайн туфлей и красивых сережек. Ты тоже делаешь все, что она пожелает, папа?

— Я стараюсь, милая, — просто ответил Клаус. — Надеюсь, что у меня получается.

— Я думаю, что получается, — подтвердила малышка. — Она много улыбается рядом с тобой. Наверное, потому что ей хорошо.

Кэролайн готова была провалиться со стыда. Ну какого черта ей нужно было сорваться сегодня утром? Слушая все это, она умирала от стыда. Она не хотела прерывать настолько редкую идиллию между этими двумя, поэтому повернулась, чтобы тихонько скрыться. Именно тогда Хоуп заметила ее.

— Кэролайн, ты вернулась! — громко воскликнула она, буквально подпрыгивая на кровати.

Вампирша остановилась в дверях и неуверенно обернулась. И лучше бы она этого не делала. Потому что от взгляда, которым на нее смотрел Клаус, можно было сгореть заживо.