– Как правило, я не обсуждаю своих симпатий и антипатий, - спокойно отвечает он. – Особенно с теми, кто до сих пор не представился.

Она тихо вздыхает, все еще глядя в огонь:

– Кэролайн.

– Кэролайн, - он будто пробует имя на устах. – Очень приятно.

========== 1.2. A Racing Within My Heart. Tomorrow. ==========

– Кэролайн, - он будто пробует имя на устах. – Очень приятно.

Она усмехается, не сдержавшись.

– Ты знаешь, почему ты здесь? – спрашивает Клаус, никак не реагируя на ее издевку.

Она бросила на него всего один беглый взгляд с тех пор как села у камина, и Клаус безмолвно надеется, что она снова на него посмотрит. Хочется лучше разглядеть ее лицо.

– Потому, что твои безмозглые слуги поймали меня на обочине дороги и затащили в этот дом, - легко отвечает она.

– Ты не боишься меня? – спрашивает он, удивленный ее тоном и словами – на самом деле его удивляет в ней все.

Кэролайн задумывается над вопросом на секунду или две. Весь ее страх исчез, хоть она и знает, что есть чего опасаться. Но не боится его. Наверное, она дура с этой своей глупой храбростью.

– Нет, - просто отвечает Кэролайн. – Больше нет.

– Это большая ошибка, - ухмыляется он.

Она замолкает, все еще глядя на пламя, и еще мгновение Клаус просто наслаждается ее красотой. Теперь в ней интригуют не просто формы, но своевольный характер. Она оказалась такой непохожей на типично послушных молодых женщин, готовых молча подчиняться приказам. Нет, она оказалась храброй, упрямой и загадочной, обладая всем тем, чего так не ценят сейчас люди. И как же ему это нравится.

– Скажи мне, Кэролайн, почему хрупкая женщина вроде тебя оказалась ночью одна на дороге, да еще и в такую погоду?

Даже будучи женщиной, она не желает признавать себя хрупкой и слабой. Потому на минуту оставляет вопрос без ответа, не желая из-за этого ссориться. Конечно, можно солгать, но какой смысл, она умрет, что бы ни сказала.

– Я сбежала из дома, - наконец, честно отвечает Кэролайн.

– Можно спросить, почему?

– Ты уже спросил, - резко произносит она. – Я была обручена.

– Он тебе не нравился? – честно говоря, Клауса это не особо волнует, но ему приятен звук ее голоса.

– Он был вполне милым, - спокойно отвечает Кэролайн. – Просто я против замужества.

– Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, - наконец не выдержав, разозленно произносит Клаус.

Она быстро вскидывает голову, удивленная вспышкой раздражения:

– Ты всех своих жертв заставляешь смотреть на тебя во время допроса? – ледяным тоном спрашивает Кэролайн.

На мгновение он застывает от подобных слов.

– Во-первых, мисс Кэролайн, это не допрос. Это разговор, и я хочу, чтобы ты в нем тоже принимала участие. Во-вторых, с тобой не случится ничего плохого, если ты меня окончательно не разозлишь.

Она пораженно распахивает глаза:

– Ты не хочешь меня убить?

– Пока нет, - успокаивающе отвечает он.

– Но чего ты от меня хочешь?

Невинность ее вопроса заставляет улыбнуться. Он проводит языком по внутренней стороне губ, с нетерпением ожидая момента, когда, наконец, сможет изучить ее тело, получить все, что оно может ему предложить.

– Я хотел бы узнать тебя получше, - просто отвечает Клаус.

Элизабет, пухлая кареглазая горничная, переступает порог, неся в руках зеленое платье.

Теперь, когда Клаус принял решение о судьбе Кэролайн, ей сегодня уже не нужно это платье. Оно понадобится завтра.

– Унеси его обратно.

Служанка поднимает на него полные недоумения глаза.

– Я что говорю на языке, которого ты не понимаешь? – раздраженно спрашивает Клаус, и девушка, откашлявшись, мигом выходит из комнаты.

– По-моему, это значит, что тебя больше не беспокоит моя мокрая одежда, - спокойно говорит Кэролайн.

Он улыбается ее словам, снова произнесенным с такой невинностью.

– Ты переночуешь здесь. Можешь выбрать любую спальню.

«Включая мою» - хочется добавить Клаусу, но он мгновенно отбрасывает эту мысль, слишком она грубая и непристойная. Он подождет. Пока.

Ее губы приоткрываются в знак протеста, но Кэролайн молчит, не желая возвращаться под дождь.

– Почему? – спрашивает она так равнодушно, как только может.

– Тебе больше по душе бродить по дорогам в этот холод, чем спать в сухой постели? Тогда беги, но я уверен, что бежать тебе некуда.