Она сжимает губы, не издав ни звука.

– Это останется между нами, - заверяет он.

Кэролайн вспыхивает от смущения, но Элайджа настойчив. Он настолько лучше брата.

– Он сказал, что хочет меня раскормить, - указывает она на поросенка, - как свинью, чтобы выпить из меня больше крови.

Улыбка мелькает на губах Элайджи, и он смеется, хоть и явно пытается этого не делать, глядя в землю, прижимая пальцы к губам, чтобы сдержать смех.

– У моего брата иногда безжалостное чувство юмора, - поясняет он, все еще улыбаясь. – У него нет подобных намерений, уверяю тебя. А теперь – ешь.

Она садится, пока служанка приносит ей новое блюдо с овощами и зеленью. Так же, как и рядом с Клаусом, несмотря на голод, она ест очень медленно, снова чувствуя себя, как зверь в клетке, теперь уже под взглядом его брата. Подняв глаза от еды, Кэролайн вежливо ему улыбается.

– Служанкам нужно сшить тебе платье получше для завтрашнего мероприятия.

– Завтрашнего мероприятия?

– Никлаус говорил, что на завтра планируется большое веселье.

Она снова вспыхивает, вспоминая Клауса, его губы на своей коже, пальцы между ног и спрашивая себя, что именно он подразумевает под словом «веселье». Только с Божьей помощью она удержится от соблазна разделить постель с дьяволом, Кэролайн уверена в этом.

========== 3.1. A kiss that Lingers. ==========

“The moonlight plays upon your skin

A kiss that lingers takes me in.”

Клаус сказал, что они проведут вечер во дворце короля Генриха в развлечениях: пиршестве, играх и танцах. По этому поводу горничные одели Кэролайн в новый наряд. Это нежно-розовое платье с белыми узорами, самое красивое из всего, что она когда-либо носила. Мягкие рукава отделаны изнутри шелком. Маргарет и Элизабет затянули корсет так туго, что Кэролайн едва может дышать – наверное, намеренно, чтобы она была хороша и ее заметил Клаус.

– Ты прекрасна, - произносит он, наблюдая за спускающейся девушкой.

Она застенчиво улыбается, сделав быстрый реверанс.

– А разве люди, к которым мы едем, не знают, кто ты? – тихо спрашивает Кэролайн.

Клаус улыбается и, приобняв ее за талию, ведет к лошадям.

– Кто-то знает, кому-то внушили забыть, некоторые только предполагают и распускают слухи – как, наверное, твоя семья. Другие даже не имеют понятия.

Кэролайн поднимает на него глаза, но в ее улыбке сомнение.

– Но никто не смеет меня расспрашивать, - добавляет он.

***

Сидя за длинным столом, Кэролайн и Клаус вместе с придворными наблюдают, как поют и танцуют несколько женщин, как играют музыканты. Ночь наполнена смехом и радостью.

Оторвав глаза от танцоров, Кэролайн бросает взгляд на Джейн Сеймур, последнюю жену короля.

– Она беременна, - шепчет Клаус, наклонившись к девушке. – А он надеется на сына, на наследника.

Теперь она не сводит глаз со смеющейся Джейн и видит, как король кладет руку на ее округлый живот.

– Мне кажется, он совсем сойдет с ума, если родится дочь, - продолжает мужчина, - хотя на его месте я бы тоже желал мальчика, - совсем тихо добавляет он.

– А я бы хотела для тебя дочь.

Он мгновенно поднимает на нее глаза, ища на лице след хоть каких-то эмоций, но Кэролайн все смотрит на Джейн.

– Я знал, что не особо тебе нравлюсь, но и не подозревал жестокости в твоей натуре, - спустя несколько секунд, наконец, сухо произносит он.

Она переводит на него мягкий взгляд, будто не заметив обвинения в его голосе.

– Я желала бы тебе этого вовсе не из жестокости. Напротив, из-за доброты.

Он приподнимает брови, требуя объяснений.

– Будь ты на месте короля, что хорошего тебе мог бы сделать сын? – начинает она. – Девушка бы могла готовить, убирать и заботиться о тебе, если заболеешь. Сын бы только желал твоей смерти, чтобы занять престол.

– А если бы я умер, то кто бы вел Англию к величию? – спрашивает он, откидываясь назад и забавляясь ее логикой.

– Женщина, - прямо говорит Кэролайн, и он улыбается ей, заставляя щеки вспыхнуть от смущения. Это напоминает ей множество раз, когда она чувствовала себя совершенно одинокой, попав в мир, где никто не разделял ее мнения, и Кэролайн внезапно ощущает гнев из-за его насмешливой улыбки. – Не смейся надо мной. Я не дура, пусть тебе и кажется, что я говорю глупости.

Но Клаус не перестает улыбаться.

– Я вовсе не считаю тебя дурой, - мягко произносит он.

Кэролайн смотрит на него и на мгновение – на одно маленькое мгновение – видит в его взгляде доброту. Девушка опускает глаза, чувствуя, как заколотилось сердце, но когда она снова на него смотрит, Клаус уже отвлекается на другое, и мираж исчезает.

С любопытством проследив за взглядом Клауса, Кэролайн видит позади себя короля, такого красивого, как о нем рассказывали, и взволнованная вскакивает с места, приседая в глубоком реверансе. Клаус, быстро подойдя к Кэролайн, властно кладет руку ей на талию. В памяти всплывают слова Элизабет, что король спит со всем, что движется, и девушка внезапно понимает значение жеста Клауса. В конце концов, ее безопасность в его руках.