Последовал взрыв хохота. Эрнард, огрызнувшись, зашагал к воротам, так ни до чего и не додумавшись.

Тем временем во внутреннем дворе гость последовал вслед за Брианом через подвесной мост и вошел в цитадель. Солнечный свет уступил место сиянию свечей, и оба мужчины некоторое время постояли молча, ожидая, пока глаза привыкнут к полутьме. Единственный луч из открытого входа разрезал пополам пол помещения, занимавшего весь первый этаж жилой башни замка. Через минуту гость разглядел, что находится в главном зале.

Бриан достал свиток из-за пояса, подержал его в руках, словно припоминая содержание, и спросил:

– Должен ли я делать тайну из вашего прибытия сюда, милорд?

– Разумеется, барон, разумеется. Хотя я очень хотел бы повидаться с леди Элизой прежде, чем покину замок.

– Когда вам будет угодно, милорд.

Бриан подошел к двери, закрыл ее на запор, а затем направился к люку, ведущему в подвал, наклонился над ним и, не услышав ничего, задвинул засов. Только после этого он быстро подошел к гостю, опустился на одно колено и почтительно склонил голову.

– Приветствую вас, граф Глостерский. Я слышал, что вы прибыли в Англию, но никто определенно не знал, где вы.

– Могу сказать определенно – я нахожусь в уоллингфордском замке, – ухмыльнулся Роберт. – Надеюсь, вы рады меня видеть?

– Конечно, милорд, как всегда, – сказал Бриан. – Я по-прежнему всецело принадлежу вам и вашей сестре. Как бы ни менялись в этой стране события, в моем сердце ничего не изменилось.

– Я ожидал этого, – тепло улыбнулся Роберт Глостерский. – Встаньте, Седой. Матильда просила меня заключить вас в объятия, и я разделяю ее сентиментальные чувства.

Двое мужчин обнялись, расцеловались и посмотрели друг на друга повлажневшими глазами. В те времена рыцарь, у которого не было слез, или он их сдерживал в минуту глубокого горя или в мгновения острой радости, вызывал такую же жалость, как и тот, кто лишен был чувства юмора. Более того, такой человек пробуждал у окружающих законные подозрения.

Брат Матильды развязал кожаный ремень, стягивающий его одежду в поясе, и швырнул потертый плащ на ближайшее кресло. Бриан принес флягу с вином и две кружки, а затем переставил два массивных кресла так, чтобы они с гостем могли сидеть напротив друг друга, рядом с углом стола.

Роберт не стал ждать, пока хозяин проявит гостеприимство, и сам налил обе кружки. Передав одну Бриану, он поднял свою в знак приветствия.

– Я приехал бы к вам и раньше, мой друг, – сказал он, – но география этой страны против нас.

– И где же вы находились все это время, граф Роберт?

– Спросите лучше – где я не был. Ваши друзья, или, точнее, сторонники Матильды, рассеяны по всей Англии. Я объезжал их одного за другим.

– Тогда вы, наверное, слышали о тех, кто вновь переметнулся на сторону Стефана.

– Конечно, – устало усмехнулся Роберт. – Ведь именно я убедил их сделать это.

Бриан так резко поставил кружку на стол, что во все стороны полетели брызги вина.

– Вы? Вы послали их к этому узурпатору?

– Не глядите на меня так недоверчиво, Седой. Говоря вашими словами, ничего не изменилось в моем сердце. Послушайте, Бриан, я знаю, вы будете повиноваться без всяких объяснений с моей стороны, но мне важно знать, что вы думаете о происходящем. Матильда может превратить мою жизнь в сплошной кошмар, если решит, что я втравил вас в это опасное дело насильно.

– Надеюсь, с ней все хорошо?

– Достаточно хорошо – хотя женщина, у которой украли трон, вряд ли может чувствовать себя спокойной. Впрочем, она расскажет вам об этом сама.

Он достал еще один свиток из своей холщовой мошны, показал его Бриану, так чтобы он мог убедиться – да, оно от императрицы, а затем вновь спрятал.

– Как я уже говорил, география Англии помешала мне привезти его раньше. Но прежде, чем передать его вам, позвольте кое-что сказать.

В дороге у Роберта Глостерского оставалось немало времени для раздумий, и он уже знал, что сказать своему старому приятелю. Откинувшись на спинку кресла, он отпил еще один глоток вина и продолжил:

– Мы с вами близки долгие годы, Седой, но я сомневаюсь, что вы хотя бы приблизительно знаете размеры моих владений. Вам известно, что я граф Глостерский уже более пятнадцати лет. Я владею также замками Торигн – в Нормандии, Глэморген – в Уэльсе, Кардифф, Дувр, Кентербери, Бристоль – в Англии и прочее, прочее. Я богатый и влиятельный человек, ничем не уступающий королю Стефану и его брату епископу Генри. Я заслужил то, что имею, и не хочу ничего терять. А вы, насколько я знаю, вряд ли захотите расстаться с Уоллингфордом.