— Не говори, пожалуйста, таких вещей больше… Я тысячу раз умирал, когда врачи начали терять тебя, и Кенни не задышал. Два огромных медбрата выталкивали меня из операционной, а я еще мог брыкаться, хотел быть рядом, хоть и осознавал, что ничем не могу помочь. Это было столько лет назад, а я помню всё это так хорошо, будто это было сегодня утром, за полчаса до нашего безумия в море.

— Прости.

— «Прости», совсем как Купер, миссис Грей, — Кристиан мягко целует меня, и я крепко обнимаю его, не сдерживая пары слезинок.

Прости, Кристиан. Я не готова и вряд ли буду готова снова.

***

3.

— Добрый день, миссис Грей. Могу я вам помочь? Мистер Грей на совещании, — девушка с ресепшена фальшиво улыбается, убивая взглядом, и я отвечаю ей тем же. Она бесит меня. Жутко.

— Мистер Грей у себя в кабинете?

— Да, мэм.

Каблуки звучно стучат по мраморному полу, когда я, выпрямив спину и гордо подняв голову, шагаю по длинному коридору в кабинет мужа. Он будет ругаться, что опять надела туфли…

«Если ты будешь хорошо работать, вид из твоего офиса будет не хуже, чем с башни Спейс-Нидл».

— Здравствуйте, миссис Грей! — две молоденькие секретарши моего мужа вежливо мне улыбаются, явно не влюбленные в него, как некоторые, тут же предлагая воды, присесть или что-нибудь еще, сообщая, что Кристиан безумно занят, но я отмахиваюсь от них, без лишних слов входя кабинет Кристиана. Гул голосов не прекращается, и я замираю на пороге, просто рассматривая его. Моего мужа. Такого красивого с этой щетиной, в очках с тонкой оправой, такого мощного, жесткого, властного… Моего. Стального.

Кристиан смотрится так правильно в этом огромном кабинете, обставленном по последнему слову, почти естественно. Действительно естественно он смотрится дома, играя с нашими сорванцами.

Наконец поняв, что что-то не так, Кристиан оглядывает присутствующих, оторвавшись от презентации, и натыкается на мой взгляд, полный восторга и обожания.

Не обращая внимания на присутствующих, жестом указывая им не прерывать презентацию, Кристиан подходит ко мне, внимательно рассматривая.

— Что-то случилось? Ана, только не молчи, — осторожно чмокает в губы, соблюдая приличия, и я сдаюсь, помещая его большие ладони на свой небольшой животик.

— Угадай.

— Мальчик, — он выгибает бровь, ухмыляясь, но я качаю головой.

— Мимо.

— Двойня?

— Нет, — Кристиан больше не делает попыток угадать, уже даже не предполагая верный ответ, и я сдаюсь. — Вы умеете добиваться поставленной цели, мистер Грей. Я признаю поражение. Девочка!

— Ты шутишь?! — я снова отрицательно качаю головой, и Кристиан радостно смеется, нежно обнимая меня. — Господи, наконец-то!

— Я даже не поверила сначала… Я так обрадовалась, что не смогла дотерпеть до дома.

— Ещё бы, — Грей усмехается, подмигивая, и я понимаю, на что он намекает. — Присоединишься? Я лишь закончу эту клоунаду и тут же поедем домой. Максимум полчаса.

— Да. С радостью даже, — в отличие от Кристиана, мне плевать на собравшихся людей, поэтому я притягиваю его к себе за шею и глубоко целую, специально сильно прикусив за губу.

До сих пор смеется надо мной, когда вспоминает прошлую беременность, негодяй.

Да, я хотела девочку. И это было вполне нормально, что я немного расстроилась, когда УЗИ показало, что это точно мальчик. Подумаешь, проплакала весь вечер и заявила, что меня прокляли. Я очень люблю Купера, и любила даже в тот момент. Это были просто гормоны и обманутые ожидания.

Я готова на что угодно ради младшего сына. Как и ради среднего или старшего… Мои мальчики. Все четверо, включая их папашу, такие дети и такие одинаковые.

Я их так люблю. И все они будут любить маленькую, желанную и долгожданную принцессу, оказавшуюся такой неожиданностью.

Я следила за своим циклом, я не пропускала таблетки, я была уверена в себе и в контрацепции после тех слов Кристиана в Мексике. Я слишком стара для детей, как мне казалось, да и кажется. Купер для меня и так был тяжелым, поздним ребенком, и как всё будет проходить с маленькой куколкой — я не знаю, но очень боюсь…

Наш маленький сувенир с недельного отпуска во Франции без детей.

Кристиан всё исправил, как и обещал. Мы нашли компромисс. И снова начали заниматься любовью, во всех её проявлениях, с обменом ролями и долгими ласками, а не быстрым «перепихоном» в миссионерской позе.

Купер будет переживать, когда появится малышка. Он привязан ко мне, он будет ревновать. Единственный из мальчишек, откровенно любящий меня больше, чем отца.