— Можно войти, мистер Грей? — осторожно стучу в дверь, но так и замираю на пороге. Кристиан в ярости.

— Нет! Меня не беспокоить! — Кристиан рявкает, поднимаясь со своего места, чтобы закрыть жалюзи, и я прихожу в себя.

— Как грубо, мистер Грей. А я еще и сына в честь вас назвала.

— О, боже, детка. Я очень рад вас видеть, — увидев нас, папочка широко улыбается, чмокая меня.

— У тебя телефон выключен, — закрываю дверь и передаю Кристиану сына, уже готовясь выслушивать, что слишком тепло одела его. — Что случилось? Почему без настроения?

— У нас доставка срывается. И я в ужасе, если честно, оборудование нам необходимо срочно.

— Неустойка?

— Еще какая…

— Ну, и выставим её экспедиторам. Помочь?

— Ана… Это опять будет так, что я всего лишь сижу в кресле руководителя в твоей фирме.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

— У нас семья. И если это в моих силах, то это естественно, что я не дам Нам пострадать. Я хочу новые духи и на курсы аэробики с Крисом, а не как было, Кристиан, — это плохо, давить на больное место. Очень плохо. Но я не могу допустить очередного провала, всё только стало стабилизироваться. — Прекрати заботиться о своей самооценке. Я тоже была не одна.

— Вперед, мисс Стил, — он выделяет моё девичье имя, и я устало закатываю глаза, указывая ему на дверь.

— Умойте нашего сына, мистер Грей. Может, найдете себе кого-то более покорного, чем нынешняя жена и мать.

Собственный бизнес и проблемы в нём — это хорошо. Я могу выплеснуть все свои эмоции на тупых менеджеров и секретарш, делающих вид, будто они жутко занятые.

И всё это очень хорошо, и неустойка поступит на наш счет в течение десяти рабочих дней, но что делать с оборудованием…

Кристиан прибьет меня.

— Привет, Трой.

— Миссис Грей! Как дела?

— Мне нужна доставка крупногабаритного груза, по номиналу. У тебя же, вроде, логистический бизнес.

— Ана…

— Это ведь семейный бизнес, знаешь ли. Иначе я пожалуюсь папочке.

— Но это не постоянный контракт, миссис Грей. Небольшое исключение из правил. Я позвоню в офис, тебя примут.

— Спасибо. Правда, большое спасибо.

— Не за что, мышка. Как ваш малыш?

— Растёт. Не могу оторваться от него, такой смешной и красивый. У Билли много фото, я недавно отправляла ему.

— Я попрошу показать мне, поеду к нему сегодня вечером. Созвонимся на выходных. Пока.

— Пока, — сбрасываю трубку, устало растирая виски, и в очередной раз понимаю, что поступила неправильно, но ничего не могу поделать.

Билли регулярно бывает у нас. И с Троем мы созваниваемся, мы хорошие приятели. Я очень рада, что они есть у меня.

Смотрю на офис из кабинета мужа, раскрыв жалюзи, разыскивая взглядом моих мальчиков… и нахожу их флиртующими с той шваброй из лифта. Говнюк вредный.

— Нам с малышом пора, — чуть ли не вырываю сына с рук мужа, и он устало улыбается, обнимая меня за плечи. Да, ревную! Ревную! Не трогай меня!

— Это моя жена, Анастейша. Ана, это Диана, она будет помогать мне. У Дианы очень хорошее образование…

— А я только и умею, что горловой, да, Грей? — шиплю ему на ухо, не собираясь даже сдерживать ревность, но радушно улыбаюсь Диане, протягивая свободную руку. — Очень приятно.

— Кристиан много говорил о вас. Очень рада, наконец, встретиться.

— Нам пора. У меня встреча по поводу доставки. Я позвонила брату бывшего мужа, и в виде исключения он согласился уступить.

— Хорошая скидка? — о, Кристиан в ярости.

— Номинал. До вечера, детка, — быстро целую его в щеку и чуть ли не бегу в сторону лифта.

— Она невыносима. Абсолютно. И я, какого-то черта, люблю её больше жизни, — всего за несколько шагов Кристиан догоняет меня, взяв за руку, и я устало вздыхаю. Сейчас начнется… — Может, возьмешь машину? Я больше никуда не поеду, а тебе далеко идти и неудобно ехать на транспорте. Можешь оставить сына, кстати.

— Да. Спасибо, детка. Но Крис со мной, это ненадолго, не переживай.

— Это будет очень продолжительный горловой, Ана. Возможно, что не один, — хватка на моем запястье чуть сильнее, чем должна быть, и я согласно киваю. В ярости. Но не злится. Не прибьет. — Береги маму, молодой человек. Люблю вас, — Кристиан несколько раз чмокает сына в щеку, с трудом отрываясь от него, и сладко целует меня, глубоко плевав на все приличия.

Всё хорошо, Ана.