Это забавно, что Кристиан так носится со мной. Наверное, я просто скучала по заботе...

***

— Всё хорошо? — маленькая истеричная задница открывает мне дверь, благо за рукав не затаскивает в квартиру. — Вы так долго...

— Пробки, Кристиан. Прекрати паниковать. Расслабься. Дай сюда руки, — он послушно вытягивает руки, и я помешаю их себе на грудь, прижав своими ладонями. — Глубоко вдохни и медленно выдохни. Отвлекись; сожми, помассируй, только не истери.

Котёнок хихикает, но довольно серьезно воспринимает мой совет. Глубоко дышит и аккуратно тискает мою грудь, успокаиваясь.

— Слава сиськам и доброте мисс Стил! — он так забавно смеется, когда ему неловко, но согласно кивает, наклоняясь для поцелуя в ложбинку. — Ты покормишь меня?

— Конечно.

— И массаж, хочу массаж!

Котёнок искренне удивлен моим настроем на его прикосновения, но я вижу, что рад.

Господи боже, пусть он и не приверженец SM, но он точно мой лучший нижний за всё время в клубе.

Пока я кушаю, он опускается на пол и принимается за мои ноги: массирует ступни и каждый пальчик, разминает икры, правда, через брюки, и каждое его действие хоть и наполнено отдачей, он делает это так, чтобы не побеспокоить меня. Он никогда не щекочет меня, не облизывает пальцы, интуитивно поняв, что мне не нравится. А поцелуи начинаются чуть выше, он запомнил, что у меня табу на поцелуи после ступней.

— Мисс Стил?

— Да?

— Накажите меня, пожалуйста. Я знаю, что обидел вас. Я очень хочу ответить за это.

— Я сама разберусь, что мне делать с моим телом.

Котёнку не нравится мой ответ, но мне нравится, что он сам просит наказания.

— Я опоздал на работу в тот раз, потому что у меня был приступ. Не обратил внимания на симптомы.

— Ты выпрашиваешь?

— Да, мисс Стил.

— Дай мне доесть, Котёнок.

Господи, какой он умничка. Ему противно, что плохой поступок чуть не сошел ему с рук. Я горжусь им. Ему очень страшно, как и всегда, но он преданно ждет моего правосудия над ним.

Да вот только беда в том, что я наказывать его совершенно не хочу. Нет, хочу, но совсем не так, как он думает. Я раздражаю сама себя, но вернуться в прежнее русло у меня не выходит. Будь это кто угодно, я бы с легкостью и радостью выпорола бы его, но это мой Котёнок, и на него у меня просто не поднимается рука. Это пока он не обращает внимания, что я перестала использовать какие-либо болезненные девайсы, а когда поймет, что будет? Бросит меня, как шлюху, заявив, что ему нужно что-то более серьезное. Не впервые.

Ты сама знала, тебя предупреждали, и во время "расставания" ты осознала, что из этих отношений ничего путного не вышло бы, почему ты повелась на провокацию и жалобные глазки? Это крах. Крах во всех смыслах, ведь ты прекрасно знаешь, почему ты сейчас чувствуешь себя так.

Позор, Анастейша. Влюбилась в сабмиссива. Влюбилась так сильно, что готова поменяться с ним местами.

Идиотка.

Но это то, о чем ему не следует знать. Пусть догадывается, пусть делает что угодно, но я никогда не признаюсь ему в этом. Я не могу опуститься настолько... насколько, Ана? В любви нет ничего плохого. Ты давно одинока, даже Билли говорит, что ты слишком увлеклась скорбью. Да и сам Трэвис бы не обрадовался, узнай он тебя такой, какой ты стала. Ты была бы жалкой в его глазах.

Господи, почему я? Неужели это всегда так сложно?

— О чем вы так задумались, мисс Стил?

— О разном. Вылазь, мой посуду и приходи в спальню, моя спина долго ждать не будет.

— Хорошо, мэм, — он целует меня в колени и выползает, улыбаясь мне как самый счастливый человек на свете.

Контрастный душ освежает, но не отрезвляет голову. В мыслях всё та же розовая каша с сердечками, пони и всем тем, о чем я и думать забыла за эти годы... Сейчас я жалкая в своих глазах.

Когда и где мы перешли ту незримую черту в отношениях, что после душа я не одеваюсь, а бегу по квартире лишь в любимых трусиках, желая быстрее забраться под одеяло?

Лишь бы не уснуть после восхитительного массажа, по которому я так скучала.

— Вы готовы?

— Ты знаешь, что я усну после твоих волшебных прикосновений?

— Я накрою вас одеялом.

— Только без масла. Хочу только твои руки.

— Если вы позволите сесть... на вас, или между ваших ног, нам двоим было бы удобней. Кровать очень высокая.

— Если что-то пойдет не так — я устрою тебе дойку, Котёнок. И это настолько неприятно, что лучше было бы больно, поверь мне.

— Мисс Стил...

— Садись, как будет удобней. Просто помни мои слова.

Я негромко постанываю, выгибаясь чуть ли не от каждого прикосновения малыша, потому что, черт возьми, это действительно так хорошо! Я скучала по его рукам...

Подаюсь чуть назад, и широкая улыбка сама собой наползает на лицо. Тяжелое сглатывание Котёнка слышно на всю комнату, как мне кажется, когда я упираюсь в его эрекцию и специально трясу своей задницей.