— Угадай, кто у нас сегодня очень хорошенькая девочка, Котёнок?

— Ммм…

— Именно так, ты, — разочарованный вдох заставляет меня засмеяться, но не изменить своего решения: Котёнок в клетке. Я готовилась к этому моменту со дня нашего знакомства, черт возьми! — Не расстраивайся, крошка. Ты будешь умолять меня повторить этот опыт.

Немного жаль, что я не увижу его перепуганного взгляда…

Мягкие манжеты прикреплены к изголовью кровати, и руки Котёнка занимают привычное для них место, а вот с ногами немного сложнее, я не хочу, чтобы он их выпрямлял, но и не хочу, чтобы он тут же догадался, что происходит… Но выбора нет. Перевязываю каждое колено толстой, крепкой веревкой, но не завязываю, а также привязываю к изголовью.

— Называй меня Госпожа, никак иначе.

— Да, Госпожа.

Я оставляю его на несколько мгновений, но лишь для того, чтобы сделать одну из главных вещей сегодняшнего дня: включить камеру.

Всё необходимое мне лежит рядом с Котёнком, на моем лице красивая кружевная маска, не хорошо, но скрывающая лицо, и я, глубоко вдохнув, щелкаю рычажком на зеркалке. Нажимаю кнопку, настраиваю фокус, и возвращаюсь к моей сладенькой девочке, начинающей слегка паниковать в своем связанном одиночестве.

Ванильная принцесса, Стил. Не забудь об этом.

— Привет, — шепчу, присаживаясь ему на живот, и нежно целую в губы, чуть прикусив.

Мой. Мой. Мой!

Руки гладят его прекрасные волосы, губы ласкают каждый сантиметр его кожи, до которого я только достаю со своего места, и его сладкие вдохи зажигают меня, словно солнце траву в жаркий летний день.

— Я тебя съем, Котёнок.

— Да, Госпожа, — кусаю его в плечо, и малыш пищит, чуть выгнувшись. Но я хочу захватывающее видео, насколько захватывающим может быть домашнее видео, поэтому приходится покинуть свое столь уютное местечко. Я беру плетку, и бить я собираюсь не сильно, но так, чтобы у него остались заметные, ноющие следы. Завтра его ожидает не самый сладкий день, я помню, за что я собиралась его наказать, лишь оттягиваю время.

Кожа рассекает воздух с характерным свистом, который вызывает мурашки по всему телу, заставляет соски затвердеть, а живот скрутить от сладкого спазма. Ммм, да...

— Госпожа!

— Тсс, Котёнок. Мы только начинаем...

Плеть жалит его ноги, от пальцев до ягодиц, где я только могу достать, учитывая его позу, малыш вскрикивает, но больше от страшного звука, чем от ощущений, и это завораживает меня. Не сам процесс, не мои ощущения, больше всего меня чаруют его эмоции, и мне чертовски сильно не хватает его глаз, скрытых черной атласной тканью. Господи боже, за что он мне, такой красивый?

— Ты очаровательный, Котёнок.

— Мм-мур, Госпожа.

Ну что за гадость?

Закончив сладкую для нас обоих пытку, как это не удивительно, я оставляю Котёнка на несколько минут...

Да, да, да!

Котёнок напрягается, услышав характерный звук разрыва упаковки презерватива, и я хихикаю, представляя его эмоции через несколько мгновений.

Надеваю кожаные ремешки на бедра, туго закрепляя, и небольшой стимулятор входит в меня, создавая хорошее трение. Немного смазки на презерватив и побольше на мою сладкую попку, начинающую паниковать.

— Дыши глубже, Котёнок.

Под спину ему я подкладываю подушку-валик, поглаживаю руками пленника серебристой металлической клетки, и слегка давлю фаллосом на вход. Котёнок спокоен ровно до тех пор, пока до него не доходит, что обе мои ладони играются с клеткой, и это явно не вибратор вторгается в его маленькую симпатичную задницу. Он дергается в попытке сбежать, но одним резким толчком я вхожу в него наполовину, заставляя замереть. Он даже не дышит.

— Вдох-выдох, Котёнок. Эта задница принадлежит мне, и я собираюсь трахнуть её.

Почти выхожу из него, медленно проталкиваюсь обратно, и Котёнок вдыхает, сопротивляясь мне. Такой узкий, такой желанный, реагирующий на каждое мое движение...

— Котёнок, расслабься, — хватаюсь руками за натянутые веревки, и до конца вхожу в него, сама же громко застонав. Пытаюсь двигаться медленно, пытаюсь держать себя в руках, но все летит к чертям, я грубо врываюсь в него под сладкий аккомпанемент его скулежа от боли, смешанной с наслаждением. О, мой мальчик...

Мой.

Мой!

МОЙ!

Он целиком и полностью принадлежит мне.

— Брёвнышко моё.

— Простите, Госпожа, — он держит себя в руках, потому что боится этих ощущений и эмоций. Боится факта, что он в полной моей власти, что я трахаю его в задницу... Самое главное, он боится того, что ему это нравится.

— Кому ты принадлежишь?

— Вам!

— Чья ты грязная маленькая девочка?