— У тебя две минуты выровнять дыхание. Попробуй только уснуть за это время!

— Да, мэм...

Я укладываю Котёнка на кровать, поясом от своего халата привязав его руки за голову, к изголовью, и мило целую в нос.

— Как ты думаешь, что я сейчас буду делать с тобой?

— Я не знаю, мэм...

— Совсем ничего не представляешь? Как скучно, детка.

— Может быть, фэйсситтинг?..

— Мимо. Я собираюсь использовать то, что принадлежит мне.

Склоняюсь над испуганным Котёнком, ногтями щекочу яички, и совсем невесомо целую его в головку, отчего он закрывает глаза, зажмурившись.

— Ты не хочешь смотреть на это? Котёнок, только попроси, и я завяжу тебе глаза. Хочешь?

— Нет! Пожалуйста, я хочу видеть, пожалуйста!

— Умница, а не сабмиссив. Дорогой Котёнок, если ты кончишь — я запру тебя в клетку на месяц, и каждый день буду повторять экзекуцию с вешалкой. Не забудь про запрет прикосновений. Это понятно?

— Да, Госпожа...

Ничерта ему не понятно, просто он боится уточнить, боясь, чтобы я не передумала.

Боди стандартно расстегивается снизу, и Котёнок следит за каждым моим движением. Мне и смешно наблюдать за его реакциями, и саму чуть ли не трясет от страха, как и от предвкушения.

Уперевшись в мощную грудь, я сажусь на его пульсирующий от желания член, придавив его к животу, и мучительно медленно скольжу на нём. Котёнок кротко вдыхает, не отрывая своих прекрасных глаз от соприкосновения наших тел, а я не могу оторвать своего взгляда от его восторженного лица. Он мечтал об этом не меньше, чем мечтала я. И ему сейчас хуже, чем мне, ведь я могу касаться его, а его руки у него за головой.

— Мисс Стил, пожалуйста...

— Что такое? Что "пожалуйста"? — клитор давит на его головку, и я медленно раскачиваю бедрами, заставляя его закатить глаза от удовольствия.

— Пожалуйста, я долго не смогу...

— Я накажу тебя, Котёнок. Под запрет попадут даже простые прикосновения, как рукопожатия. Так что в твоих интересах контролировать себя... — смотря ему в глаза, я, наконец, опускаюсь на его плоть, немного помогая себе рукой. — Ммм, детка... Как это было в твоих грязных ванильных фантазиях, Котёнок?

— Мисс Стил, не надо...

— Не надо интересоваться, как ты мечтал о том, что в один прекрасный день я оседлаю себя? — откидываюсь немного назад, руками упираясь в его бедра, и медленно подбираю нужный ритм. — Так это было, Котёнок? Так я сжимала тебя в твоих фантазиях?

— Госпожа, сжальтесь...

— Чтобы ты не кончил в меня, да еще и раньше времени, маленькая ты гадость?

— Ммм...

— Я тоже так считаю, детка, — пусть считает это помилованием, но я просто отдаюсь во власть ощущений. Я прекрасно понимаю его, мне тоже так хорошо... Быстро поднимаюсь и опускаюсь, не прекращая раскачивать бедра, и даже не пытаюсь заглушить стоны истинного удовольствия... А если бы он был сверху, поместив свои ладони у моего лица, и жестко бы вбивался в меня, заставляя забыть своё имя...

Не всё сразу, Стил.

— Котёнок, смотри на меня. Смотри, что ты делаешь со мной, — звук соприкосновения наших тел чарует, а ощущения его горячей плоти во мне лишает последнего разума. Мне льстит, что он до боли хочет кончить, со скрипом сводя челюсти от бессилия и страсти, но терпит, позволяя мне получить всё, что я хочу от него. — Ты такой молодец у меня, Котёнок. Я так горжусь тобой.

— Не надо!

— Не надо баловать тебя?

— Не сейчас. Пожалуйста.

— Я хочу и буду тебя баловать, Котёнок, как бы ты не царапался, — чуть меняю свое положение, склоняясь к нему, и сладко целую, пока он слишком уж быстро вдалбливается в меня, но так хорошо задевая сладостную точку внутри меня. Так лучше... — Не останавливайся. Не останавливайся, Котёнок. Да!

— Госпожа...

— Чёрт возьми, да! — это несчастное "да" вылетает из меня как мантра, лишь бы он не прекратил подаваться мне навстречу, только не это... — Не останавливайся, не останавливайся, не остана-а-авливайся, Котёнок!

— Я люблю...

— Пока не любишь! Еще немного, детка! Ты сможешь, — я просто лежу у него на груди, позволяя иметь меня, но не позволяя ему оставить меня без удовольствия, которое всё ближе и ближе...

Эти странные звуки, что вылетают из меня, ничем не лучше его тяжелого дыхания и хриплых стонов, ничем не лучше победного рыка, когда от переизбытка эмоций я кусаю его за подбородок, ничем не лучше моих же слез и безбожного шепота о том, что я люблю его, люблю, люблю...