Испущенные "маткой" феромоны сделали свое коварное дело и обезумевшие люди не чувствовали ни боли ни ведали страха. Вновь подымаясь и отхаркивая сгустки крови, безумцы кидались на Немезиса, и вроде бы утихший бой разгорался с новой силой. В ход пошли вывороченные стволы деревьев, стальные прутья, — все что могло усилить слепую ярость.

Мечась черной молнией в гуще тел, отражая сыплющиеся со всех сторон удары, Немезис недовольно заметил, что его все-таки оттесняют от воронки. Не убивая и не нанося серьезных увечий, он понимал что ему не прорваться к намеченной цели. Даже с переломом костей поваленный на пол безумец и тот цеплялся в ноги, всячески пытаясь его остановить, повалить, обездвижить.

И тут входные двери разошлись, впуская в себя тройку киборгов. Деловито семеня суставчатыми ногами ремонтники, больше походившие на мутацию осьминогов с гигантскими пауками, устремились к воронке. На ходу активируя монтажные манипуляторы с зажатыми пластинами стальных заплаток и наливающихся энергией плазменных резаков.

Воспользовавшись заминкой безумцев слегка растерявшихся от появления нового врага собиравшегося устремиться к месту которое им велели защищать, Немезис молнией проскочил между людьми, и с разбегу нырнул в воронку. Приземлившись, сразу же откатился в сторону и стал в стойку ожидая погони. Послышавшаяся сверху возня и разочарованный рык безумцев, часть которых толкалась у края воронки, а часть пытался остановить киборгов деревянными дубинами.

Мелькнуло красное рубище и перед Немезисом приземлился самый проворный обезумевший. Приземлившись с грацией кошки, человек обнажил клыки, и перекидывая из руки в руку стальной прут, закружил вокруг Немезиса выбирая удобный момент для броска.

— Сержант!? — сквозь кровавые потеки своей и чужой крови, слипшиеся волосы и опухшие от синяков и ран, Немезис едва узнал ветерана, — Игнат, ты меня слышишь?

В покрытых пеленой безумия глазах промелькнула искра понимание, но тут же уступив место кипевшей ярости, что выплеснулась наружу мощным рыком и стремительным броском. Парировав удар блоком, Немезис захватил руку в зажим и перехватив замах другой, подтянул взвывшего ветерана к себе. Всматриваясь в глаза в глаза, громко заговорил:

— Очнись сержант! Возьми себя в руки!, — усиленный динамиками броне костюма голос разлетался по залу громовыми раскатами, и перекрывая шум усиленно гудевшей вентиляции, основательно оглушил бедолагу, — Ты же человек! Собери волю в кулак и освободись!

Тело как-то обмякло, в глазах промелькнула искра узнавания, опухшие губы попытались произнести слова, но шепот замер с кровавым кашлем и сержант потерял сознание. Бережно опустив тело ветерана на пол, Немезис прислушался к показаниям имплантантов, тут же оживших бегущими по виртуальному обзору строками и показаниями: раны тяжелые, но человек будет жить.

Оглядевшись, Воин едва смог узнать помещение, где он оказался: облицовочный пластик стен тепло серых тонов сейчас чадил многочисленными язвами плазменных попаданий; уцелевшие плафоны освещение искря замыканиями свисали на развороченных креплениях.

Осторожно перешагивая останки людей, которых с трудом можно будет опознать по кровавому фаршу останков, Немезис вошел в камеру. Заглянув во внутрь, тут же себя одернул: вырвавшейся на свободу "матке" тут делать нечего.

Все сенсоры вдруг взвыли в ноте опасности. Автоматически сработавшая защита активировала броню и вывела сияние кокон поля на максимум. Отскочивший к стене воин активировал боевые системы насторожено застыл в ожидании нападения, но по сознанию мазнуло ослепительным сиянием и ворвалась нота не выносимого звука.

Едва не ослепнувший и не оглохший Немезис, застыл изваянием. Случилось невероятное. Импланты за сбоили, сыпались противоречивые показания сообщавшие то о применение узконаправленной волны, то о вспышке неизвестного излучения заставившего пространство биочастот встать на дыбы. Представляя что чувствуют обычные люди, оказавшись в радиусе волны выворачивающей ощущения человека наружу, через мелкое сито, Немезис двинулся к выходу.

Рассыпаясь под бронированными ступнями осколки стекла, сопровождали пошатывающегося воина противным хрустом. Минуя вывороченные взрывом створки, он уже не сомневался о конечном пути следования вырвавшейся на свободу "матки".

Установив виртуальный сеанс связи с БИ крейсера, Немезис задал вопрос:

— Какой из бортов покинул стыковочный ангар за время беспорядков?

— Малогабаритный катер класса "Шмель" регистрационный номер один ноль два девять, — тут же отозвался синтезированный голос БИ.

— Корабельная прописка?

— Торговый корвет "Гермес", первичная регистрация выполнена околопланетной станцией "Темень"...

Царившая в груди пустота недоброго предчувствия, что постоянно давила тяжестью, вдруг разом сковала тело холодом.

— Установить прямой вызов борта.

На миг охватившая тело паника, немедленно была смята усилием воли, и уже пришедший в себя Немезис спокойно всмотрелся во вспыхнувший в сознании образ рубки бота.

С замиранием сердца Немезис увидел картину, которую не желал видеть всем сердцем. Сквозь свисающие струпья кожи лица сержанта с ожогом во всю половину, он видел дорогое лицо, но с абсолютно равнодушным взглядом.

— Филиция..., — на выдохе произнес Немезис, — что же ты наделала...