Я в оцепенении сидела рядом с Аной, пока она гладила мои волосы. Казалось, все мысли ушли из моей головы. Осталась лишь пустота.

Так мы сидели несколько минут, а потом на меня навалилось осознание всей ситуации, и мысли, которые казалось, были утрачены навсегда, вернулись в мою голову с двойным напором. Они кричали и боролись за лучшее место, ворошились в моей голове, как рой пчёл. Но вдруг одна единственная мысль перекрыла все остальные.

Раен.

Он тоже чуть ли не потерял сознание.

– Раен, – прошептала я и закрыла лицо руками. Этого не может быть. Нет.

Тело мамы дёрнулось от неожиданности, и она непонимающе глянула на меня, перестав гладить мою голову.

– Что Раен? С ним что-то случилось?

– Да, случилось! Мам, это произошло с нами двумя!

Несколько секунд Ана всё так же непонимающе смотрела на меня, но потом она поняла, о чём я говорю и в ужасе ахнула.

– Как? Раен… почему и он? Если бы они захотели что-то сделать только с тобой, то я бы подумала что это всё из-за бизнеса отца, но Раен… он то тут при чём? – шептала скорее для самой себя мама.

Я слушала её в пол уха. Все мои мысли крутились вокруг одного: почему мы?

Так, доктор при осмотре меня сказал, что в мой организм попало какое-то вещество, значит, оно же попало и в организм Раена.

Я лихорадочно вспоминала, что мы делали с ним вчера вместе. Чёрт, мы многое делали вместе! И везде нам могли подсунуть это вещество. Хотя нет, не везде.

Кафетерий. Нам что-то подсыпали именно там.

– Мам, мне кажется, я знаю, где нам посыпали это вещество. Вчера мы с Раеном ходили в кафетерий…

– Ты же не ходишь в школьный кафетерий?

– А вчера пошла на свою беду, – я тяжело вздохнула, вот угораздило же меня! Не ходила в этот чёртов кафетерий и жила себе преспокойной жизнью, но нет же блин! Попёрлась с этим дураком Раеном туда и сразу же вляпалась в какую-то передрягу, – там мы с ним съели ланч и мне кажется именно там, нам всё и подмешали.

– Я расскажу о твоей догадке Кристиану, и он всё обязательно проверит. Он поставит этот ваш кафетерий на уши, уж поверь мне.

– Верю, ведь я достаточно хорошо знаю своего отца.

– Не сомневаюсь. Ладно, Фиби, тебе лучше полежать, – предвидя мой протест, она добавила, – хотя бы сегодня. А прямо сейчас я пойду к Кристиану и мы всё обсудим.

Странно, почему бы папе самому не прийти ко мне в комнату и не проведать меня? Хм…

– Хорошо.

– Поправляйся, милая.

Мама чмокнула меня в лоб и вышла из комнаты.

Целый час я честно пролежала на кровати, размышляя над всем произошедшим. В голове крутилось множество вопросов и ни единого ответа.

Лёжа на своей кровати, я перекатилась на бок, и мой взгляд остановился на мольберте. На задворках сознания что-то призрачно мелькнуло, но я не поняла что. Заинтересовавшись, я встала с кровати и подошла к нему. Мольберт выглядел, так же как и вчера, как и позавчера, как и… Чёрт! Миссис Бёрк! Мне нужно было ещё чёрти когда сдать её рисунок Сиэтла. Вот что за мысль мелькала у меня в голове. Рисунок.

Решив нарисовать сегодня этот пейзаж, я потянулась за красками, и тут меня осенило: краски то закончились! И Фиби ты знала это и при этом не купила их!

Я идиотка.

Сама я за красками сходить не могу, потому что мама меня в таком состоянии из дома не выпустит, а поручать это кому-нибудь другому бесполезно. Купят как всегда не те краски.

Я стояла у мольберта и старалась придумать очередную отмазку для миссис Бёрк: «извините, я теряла сознание и поэтому не могла нарисовать картину». Я поморщилась, зная, что это не прокатит. Миссис Бёрк найдёт что сказать в ответ, например: «у тебя было много времени, после того как ты очнулась, могла и нарисовать эту не сложную работу».

Чёрт, мне захотелось завыть от безысходности.

«- Ты художница?

– Да, но художница – громко сказано. Я рисую для души.

– Круто, а я вот очень плохо рисую, зато работаю в магазине красок и всего прочего инвентаря для творческих натур.

– Как-нибудь загляну к тебе в магазин, а теперь пойдём отбывать наше наказание».

Точно! Раен!

Я подошла к своему столу и, взяв мобильник, и найдя в нём номер Раена, решила позвонить ему. Уж никогда не думала, что позвоню ему первой, но чего только не сделаешь ради миссис Бёрк.