Странно, но за всё это время Раен даже не позвонил мне. Он не приходил в больницу, да и ко мне домой, ещё не заявлялся. Мне это не очень нравилось, но я тешила себя мыслью, что он занят и поэтому не может позвонить и, в конце концов, не должен же он мне постоянно звонить! И я должна сделать это хоть раз.

Я взяла мобильник и лёжа на кровати под одеялом, нашла в контактах его номер. Нет, я не смогу позвонить ему. Я боюсь это сделать, а вот послать эсэмеску вполне в моих силах.

Я напечатала на клавиатуре телефона «Привет» и отправила это Раену. Какое-то время мой телефон молчал, и я подумала, что сейчас ему не до моих банальных приветов, но вдруг тишину моей комнаты разорвал звук нового сообщения. В предвкушении я посмотрела его СМС:

«Привет, ты уже дома?».

Откуда он знает, что я должна быть дома, а не в больнице? Я вроде ему об этом не говорила.

«Да, дома».

Через несколько секунд пришёл ответ:

«Тогда я сейчас приеду».

Я в шоке уставилась на экран телефона. Он сейчас приедет?! Как? Зачем? Что это значит?

Трясущимися пальцами я набрала:

«А что ты хотел?».

Я закусила губу в ожидании его ответа.

«Нам нужно кое-что обсудить».

Люсиль?! Он хочет обсудить эту стерву?

«Что именно?».

«Поездку в Ванкувер. Приеду, всё расскажу».

На меня накатила волна облегчения, и я радостно напечатала ответ:

«Тогда жду».

Через полчаса в дверь моей комнаты постучали, и на пороге появилась мама с широкой улыбкой на лице.

– Доченька, к тебе гость.

Из-за её спины вышел Раен и улыбнулся мне.

– Привет.

Я просияла в ответ.

– Привет.

Мы стояли, неотрывно смотря друг на друга, и мама что-то пробормотав, мол, ей надо куда-то идти, поспешила удалиться. Дверь за ней захлопнулась, и я решила прервать тишину первой.

Я села на свой диван и похлопала по месту рядом с собой.

– Присаживайся.

Раен подошёл к дивану и сел рядом со мной. И снова от его близости моё сердце начало учащённо биться в груди.

– Как прошёл переезд из больницы домой? – Раен откинулся на диванные подушки и по-хозяйски положил правую согнутую в колене ногу, на левую, а вот свою руку он расположил на очень неприличном месте. Мои глаза как будто прилипли к тому месту и не желали смотреть в другую сторону. На свою беду, я заметила там маленький бугорок, и моя фантазия заставила меня покраснеть. Наконец я сумела отвести взгляд на его лицо и заметила, что он побрился. Теперь его челюсть была абсолютно гладкой, что тоже по какой-то причине не давало мне покоя. В итоге я уставилась в окно и только тогда ответила.

– Всё прошло хорошо. А к тебе вчера приходил следователь по делу Лукаса?

– Да и он сказал, что Лукас обвиняет тебя в клевете. Говорит, что никому он мстить не хотел, а просто желал позабавиться с тобой и ты согласилась.

Я перевела на Раена удивлённый взгляд.

– И ему поверили? Я бы ни за что не согласилась «забавиться» с этим ублюдком!

Я откинулась на подушки и скрестила руки на груди.

– Я думаю, они подозревают, что он лжёт. Тем более его подружки почти сдали его, осталось чуть-чуть надавить на них и они точно расскажут всё следствию.

– Я смотрю, вы хорошо поладили со следователем, – с молодой женщиной следователем по фамилии Паркер.

Если не считать её жуткого взгляда (которого впрочем, она может адресовать только женскому полу) её можно назвать красивой.

Раен посмотрел на меня, изогнув бровь.

– Ревнуешь?

Я чуть не задохнулась от возмущения. Ревновать Раена?! К той бабе?! Я хорошенько треснула его по руке, и он засмеялся. Потирая ушибленное место, он с улыбкой сказал:

– Ладно-ладно, беру свои слова обратно.

– То-то же.

– Так вот, насчёт Ванкувера. Мисс Хилл сегодня сообщила нам, что мы едем туда через пять дней. Проезд, проживание, экскурсии всё оплачено. Нам только нужно взять с собой тёплую одежду, потому что там, в горах очень холодно, и палатку на двоих. Кстати тебе нужно выбрать девушку, с которой ты будешь жить в этой самой палатке.

– А ты с кем будешь жить?

Глупо. Очень глупо. Теперь Раен будет думать, что я не против выбрать его своим соседом, а это неправда. Наверное.