– Я возьму это себе на заметку.

– Зачем? – Он делает заметки обо мне? Ну и новости!

– Мало ли что... – загадочно ответил Раен, и я закусила губу. Он как всегда говорил загадками.

Мои ноги от долгой ходьбы превратились в желе. Я еле переставляла их, когда Раен вдруг возбуждённо провозгласил:

– Фиби, смотри! Хижина!

Вся усталость тут же испарилась и я, вскинув голову, увидела перед собой ветхое строение. Но это было строение! Мы с Раеном стремглав помчались к хижине.

Она была деревянной и перекосившейся от времени. Дверь была сломана и свободно болталась на петлях. Мы осторожно вошли внутрь. Здесь была всего лишь одна маленькая тёмная комнатка и кучи пыли! Искусственного освещения здесь не было, но из-за дыр в прогнившей крыше, пробивались лучики солнца. Мебели здесь не было никакой. Как же здесь жили люди без мебели? Или они при переезде увезли её с собой?

Эта хижина располагалась глубоко в лесу и именно к ней вела тропинка. Может в этой лачуге жил лесник?

– Странное это место... – медленно произнёс Раен, поворачивая голову из стороны в сторону.

Вдруг заиграла мелодия, от которой мы оба подпрыгнули и переглянулись. Звук доносился с моей стороны... телефон! Сегодня я что-то туго соображаю.

Снова достав мобильник из кармана, я увидела на дисплее светящееся: «папа». Отвернувшись от Раена к окну, я тяжело вздохнула и ответила на звонок.

– Алло.

– Фиби! – Закричал в трубку Кристиан. В голове зазвенело, и я сразу же отвела телефон от уха. – Где ты, чёрт возьми?!

Я растерялась от такого крика и бессвязно пролепетала:

– Я не знаю где я, ну точнее знаю, но и не знаю...

– Сойер, быстро ищи местонахождение Фиби, пока связь есть! – Крикнул он своему помощнику. – Ты с Раеном? – Только это его волнует?

– Да... а что? – Зная отца, этот вопрос задан неспроста.

– Вот чёртов подонок! Если он что-то с тобой сделает, я ему голову откручу! Нет, лучше расстреляю! Он у меня получит свинца в голову! Ты слышал, гад? – Да такой ор даже с Африки услышишь.

– Пап успокойся, у меня всё в порядке. Меня никто не трогал, – ну, не считая поцелуя. Но я была «за».

– Пфф-ф, – Кристиан прыснул, – не вздумай защищать этого засранца. Я засранцев за милю чувствую, и твой дружок один из них, – я сморщилась при слове «дружок». В применении к Раену, оно звучало неуместно. – Когда приедем в Сиэтл сразу отведём тебя к гинекологу, чтобы тот провёл осмотр.

Я задохнулась от возмущения и даже ударила кулаком по держащейся на соплях стене хибары.

– Ну и проверяй мне нечего скрывать!

– Вот и проверю. Сойер, нашёл? Прекрасно. Никуда не уходите, скоро буду.

– Постой!

Поздно. Он бросил трубку.

Я решила позвонить на этот раз маме, потому что её он ещё может послушать и не совершить опрометчивых поступков в адрес Раена.

Мой телефон сел. Вот дерьмо!

– Это твой отец? – Расстроено спросил знакомый голос из-за спины.

– Да... – я повернулась к Раену, и он взял меня за обе руки.

– Он назвал меня подонком? И подумал, что я тебя изнасиловал? – Он, что подслушивал? Ах, ну да, папа же орал, как ненормальный.

– Нет, конечно, ты что! – Всё же соврала я.

Я отважилась посмотреть на него. Раен выглядел усталым, но голубые глаза смотрели на меня так нежно, что я невольно расплылась в умилении.

– Можешь не скрывать. Я все понимаю, это чисто отцовская ревность, я бы точно так же вёл себя, если бы с моей дочкой случилось такое, – мудрое решение. Я думала, он будет, говорить про моего отца плохие вещи и обзывать его в ответ, но он не такой, он уважает мнение взрослых. Не зря он мне приглянулся своим умом и здравомыслием. Ну и, конечно же, телом. И губами.

Мне не хотелось говорить о разгневанном отце, который совсем скоро будет здесь, поэтому я предложила:

– Раен, давай сменим тему.

– Хорошо.

Он залез в карман и достал оттуда какой-то медальон. Он был золотой, овальной формы с красивыми узорами-завитками по всему корпусу. Один лучик солнца из дырявой крыши попал на медальон и тот засиял, словно кусочек солнца.

– Пойдём на улицу, а то здесь как-то неуютно, – сказал Раен, и мы вышли на свежий воздух. Начинало темнеть, но мысль о том, что скоро нас совсем скоро заберут отсюда, утешала.