– А что это за медальон?

Он задумчиво покрутил золотую цепочку медальона и ответил:

– Он принадлежал моему покойному дедушке.

Мы отошли от хижины на несколько шагов и остановились. Нам некуда было идти.

– Это его подарок тебе, да?

Он кивнул и спрятал медальон в карман. Сейчас он выглядел довольно рассеянным, и мне пришло в голову то, что, наверное, он опять думает о своём видении и переживает по этому поводу.

Я положила руку ему на плечо, и он перевёл на меня усталый взгляд.

– Ты всё ещё ломаешь голову над своими видениями?

– Да. Понимаешь, этого раньше не случалось… и теперь у меня такое ощущение, что во мне что-то изменилось. Как будто открылось второе дыхание.

Хм, по его взгляду было понятно, что он не врёт. С ним действительно что-то случилось.

– Может это из-за того, что мы так долго находимся вдалеке от людей? – Предприняла слабую попытку утешить его, я.

Он неопределённо пожал плечами.

– Не думаю.

Это и впрямь его очень заботило. Нужно срочно что-нибудь предпринять.

– До приезда отца ещё куча времени. Чем займёмся?

Раен игриво улыбнулся, и его глаза блеснули. С одной стороны, я обрадовалась приходу его хорошего настроения, но с другой… покрылась мурашками.

– Поиграем.

Крестики-нолики на сырой после дождя земле. Слова. Весёлые рассказы. И просто прекрасное времяпровождение. Мы с Раеном настолько заболтались, что даже не заметили, как пролетело время. Успокоившись после очередного приступа хохота, вызванного рассказом Раена про то, как он в первый раз играл в бейсбол.

– Раен, не смеши меня! Я больше не могу!

Он поднял руки и выставил их перед собой.

– Ладно-ладно, больше не буду.

Я пригрозила ему пальцем и быстро отвернулась, чтобы снова не улыбаться как дурочка. Мы сидели на нашем большом рюкзаке, лежащем прямо на земле. Моя голова покоилась на плече Раена. Мне было так хорошо и уютно, что я даже боялась пошевелиться. Солнце уже село, так что ещё немного, и мы окажемся в кромешной темноте. Надеюсь, папа сдержит слово и не опоздает.

– Теперь твоя очередь рассказать мне что-нибудь.

– Про что ты хочешь услышать?

Он поёрзал на рюкзаке, и я напряглась. Обычно он так делает, когда хочет спросить что-нибудь важное.

– Помнится, ты говорила, что у тебя не было парня, – видимо, настало время серьёзного разговора, – но… чёрт, Фиби, тогда я ума не приложу, где ты так хорошо научилась целоваться.

О мой Бог! Я хорошо целуюсь?!

Либо это земля начала вращаться, либо у меня закружилась голова.

– Это был мой первый раз, – пискнула я.

Раен отстранился, и моя голова соскользнула с его плеча. Он внимательно смотрел мне в глаза, а потом перевёл взгляд на губы. Я снова залилась краской и, по-моему, даже немного подалась в его сторону, но вовремя успела себя одёрнуть.

– И всё равно я требую продолжения.

Он потянулся к моим губам и я, не выдержав, прильнула к нему. Наши губы едва встретились, как позади, раздался дикий вопль:

– Раен Томпсон и Фиби Грей, чем вы тут, чёрт возьми, занимаетесь?

Я сразу же оттолкнула Раена от себя, но папа всё равно всё успел увидеть. Мои щеки залились краской позора и смущения. Раен сидел на рюкзаке, как ни в чем, ни бывало и ему даже хватило смелости вежливо поздороваться с моим отцом, который появился неизвестно откуда.

– Здравствуйте, мистер Грей.

Набравшись смелости, я подняла взгляд на Кристиана. Тот стоял в чёрном плаще посреди леса и выглядел очень грозно. Если бы он не был моим отцом, я бы забилась в угол от вида такого властного разъярённого мужчины.

– Привет, пап.

Я неуклюже поднялась с рюкзака, и Раен последовал моему примеру.

Папа тяжело вдохнул и на секунду закрыл глаза. Это был его способ успокоится.

– А кто-то говорил, что его никто не трогал, – как бы в укор, сказал он, но при этом это не прозвучало грозно. Я не успела ответить, как он уже продолжил, – пойдёмте, ребята, Ана вас ждёт ни дождётся.

Мама приехала вместе с ним? И почему папа так лояльно себя ведёт по отношению к Раену?

Мы двинулись через лес на восток. Встреча с отцом было не очень радушной, но могло быть и хуже, так что я особо не расстраивалась.

Мы прошли в абсолютном молчании около четверти мили, когда перед нами на тёмной лужайке предстали три массивных внедорожника. Я сразу же заметила маму, которая облокотилась на один из внедорожников. Ана была в тёплом сером пальто, а в её обычно дружелюбных голубых глазах на смену отчаянию пришла несказанная радость. Не раздумывая, я побежала к ней и заключила в крепкие объятия. В лесу было темно и холодно, но в её объятиях я снова чувствовала себя маленькой девочкой, которую от всего защитят мамины объятия.