— Эй, Джеки, — окликает меня Элисон, работающая на ресепшене, — тебя искал мистер Фейн.

— Кто такой мистер Фейн? — недоумеваю я.

— Из пятьсот третьего номера. — О, нет! Надеюсь, никто никогда не узнает о том ужасном недоразумении.

— Что ему было нужно?

— Не знаю. Он просто спрашивал, где тебя можно найти.

— Уже довольно поздно. Думаю, будет лучше, узнать у него все завтра.

Заметив на стойке свежий выпуск журнала, на котором красуется моя очередная фотография, все во мне леденеет. Почему эти чертовы писаки никак не оставят меня в покое?

— Это оставил один из посетителей, — скованно говорит Элисон, откладывая журнал подальше от меня. — Я знаю, кто ты, но поверь, я не никогда не верила во всю эту чушь, которую там пишут.

Чувствуя возникшую между нами неловкость, отвожу взгляд в сторону, стараясь хоть как-то справиться со своими эмоциями. Только я решила, что мне хотя бы ненадолго удалось выбросить из головы всю эту грязь, как вот она снова спешит дать о себе знать.

— И правильно делаешь. Мне пора домой, — тихо говорю я. — До завтра, Элисон.

— Доброй ночи, Джеки. И до завтра.

Выйдя из здания отеля, уже подумываю поймать такси, но заглянув в свой кошелек, у меня не остается другого выхода, как вновь поехать на автобусе. Что же, нужно начинать привыкать к новой жизни.

Дойдя до автобусной остановки, уже успеваю хорошенько замерзнуть. Все-таки сегодня чертовски холодно. Греясь в общественном транспорте, слышу звонок своего телефона. Взглянув на экран, на душе снова становится тяжело.

— Привет, мам, — стараюсь звучать бодро, живо и радостно. Надеюсь, у меня хотя бы немного это получилось.

— Здравствуй, Джеки, — весело говорит она. Ничего себе! Кажется, сегодня и у нее выдался не такой унылый день! — Я нашла работу!

— Правда? Поздравляю тебя! — искренне восклицаю я, но тут же замолкаю, заметив на себе взгляды других людей в автобусе. Похоже, сегодня я просто мастер по нелепым ситуациям. — И кем?

— Эм…в одной организации, — уклончиво говорит мама.

— Что за организация?

— В сфере общественного питания, — нервничает мама. Что она не договаривает?

— И чем ты там будешь заниматься? Мама, мне ты можешь сказать. Я тебе все рассказываю. Не утаивай от меня ничего. Прошу.

— Я устроилась посудомойкой в одном ресторане. Помнишь, мы отмечали там твое пятнадцатилетие. Там было очень мило.

Ее слова словно нож, который снова и снова впивается мне в спину. Посудомойка и горничная — вот, кем мы стали. Отец может нами гордиться. Ненавижу его. За все, что он сделал.

— Все будет хорошо, мама, — утешаю я ее, но все равно слышу, как она снова всхлипывает. О, нет. И кто тянул меня за язык узнать поподробнее о ее работе? — У нас все наладится. Мы с тобой еще будем смеяться над этим. Я тебе обещаю.

— Спасибо тебе, родная. Ты не представляешь, как я тебе благодарна.

— Ну, что ты. Мы же семья. Ты и я. И…бабушка. Мы со всем справимся.

Заметив, что автобус подъезжает к моей остановке, говорю маме, что перезвоню ей, как только приду домой.

Выйдя на совсем неосвещенной одинокой улице, быстро сворачиваю за угол. Каждый раз, путь от остановки домой напоминает настоящее испытание. И почему здесь всегда так пусто?

На секунду мне кажется, что я услышала позади себя чьи-то шаги, но резко повернувшись назад, все еще вижу пустынную улицу. Кажется, я перемерзла, и у меня уже начались галлюцинации.

Продолжая свой путь домой, меня все никак не покидает ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Надеюсь, все это только мои домысли. И все это говорит мой страх.

До дома остается пройти всего пятьсот метров, и на душе становится в разы спокойнее, но внезапно, кто-то сильно хватает меня за руку и резко тянет за собой в темный узкий переулок.

Страх, паника, бессилие смешались в огромный ком, все сильнее сжимая меня изнутри. Что происходит?

Кто-то в темном капюшоне толкает меня к стене, но я пытаюсь вырваться.

— Эй, опустите меня! — кричу я.

— Заткнись, — слышится мужской голос. Человек хватает меня за горло, и я вся подпрыгиваю на месте. Дыхание учащается, но воздуха так мало. Мне страшно!

— У меня нет денег. Клянусь вам. Заберите часы, телефон, но у меня, правда, нет денег, — быстро лепечу я.

— Я здесь не поэтому, — спокойно говорит мужчина, но я все еще не вижу его лица.